Даниловские бани на Мытной, 66: что было и что там сейчас

Адрес: Мытная улица, 66

Начинать приходится с того, с чего обычно не начинают, — с поисков адреса.

У соседних московских бань адрес знали все, кто про них писал. У Даниловских его не назвал ни один краеведческий обзор. Единственную привязку на местности дал фотопроект Евгения Чеснокова «Город на память»: разбирая улицу Серпуховский Вал, автор сообщает, что когда-то за рынком находились Даниловские бани, и добавляет в скобках — снесены. Сам рынок он описывает куда подробнее: Серпуховский Вал, 2, Моссовет распорядился завести колхозный рынок здесь в 1963 году, нынешнее здание построили к 1986-му по проекту Нодара Канчели. Про баню — одна фраза в скобках.

Номер дома нашёлся в другом месте — в описании участка на «Викимапии», народной карте, которую заполняют сами пользователи. Точка называется коротко: Мытная улица, 66. Описание начинается с того, что нынешнее здание тут построено в 2004 году, а раньше здесь находились Даниловские бани.

Оговорку ставим сразу и снимать её не будем. «Викимапия» — не архив и не справочник. Текст там пишет любой желающий, подписи под ним нет, ссылок на документы тоже. Всё, что дальше взято из этого описания, мы называем по имени, чтобы вы видели цену каждой цифры.

Но проверить описание на связность можно, и проверку оно выдерживает. У точки проставлены координаты: 55 градусов 42 минуты северной широты, 37 градусов 37 минут восточной долготы. Ложатся они ровно между Даниловской площадью и Даниловским рынком. Соседняя улица — Самаринская, следующая за ней — Люсиновская. Именно жителей Люсиновской, Мытной и Самаринской то же описание назовёт потом среди тех, кто протестовал против стройки. География сходится сама с собой и сходится с чесноковским «за рынком».

Сама Мытная тянется на 2,1 километра от Калужской площади до площади Серпуховской заставы; от дома 66 до метро «Тульская» офисные брокеры насчитывают около шестисот метров.

Что стояло на этом участке до бань, не говорит никто. Так и запишем: неизвестно.

Откуда имя: монастырь, село, слобода, рынок

Имя баня не выбирала. Его к тому времени носило вообще всё вокруг.

Цепочка начинается с монастыря. Данилов монастырь по давней традиции относят к концу XIII века и связывают с князем Даниилом Александровичем; сайт муниципального округа Даниловский приводит и другую версию — что обитель на этом месте развернули в 1550–1560-е годы по решению Ивана IV. Две версии живут рядом, и сводить их к одной красивой дате мы не станем.

Дальше звенья идут плотнее. В 1330 году монастырскую братию перевели в Кремль, а на прежнем месте стало складываться сельцо Даниловское. Рядом текла речка Даниловка. В 1560 году обитель на старом месте возобновили, и уже в XVII веке вокруг неё выросла Даниловская слобода — по правому берегу Москвы-реки, южнее Замоскворечья, у Серпуховской заставы. Отрезок Камер-Коллежского вала у монастыря звали Даниловским, и 7 июня 1922 года это длинное имя сократили до нынешнего — улица Даниловский Вал.

К началу XX века слово «даниловский» приклеилось ко всему подряд. Даниловская застава на валу, где с ввозимых товаров брали пошлину. Даниловская площадь с четырёхэтажным универмагом, который в народе звали Мосторгом. Даниловский рынок. Даниловский район. И наконец — Даниловские бани.

Схема ровно та же, что у соседей: Донские бани взяли имя у Донского монастыря, стоявшего через дорогу, и никакого отношения ни к Дону, ни к казакам не имели. Здесь тот же случай, только монастырь другой. Ни один документ о том, кто и когда назвал бани Даниловскими, в открытом доступе не лежит. Но весь квартал получил имена по одному образцу, и искать особую причину незачем. Это реконструкция по соседям, а не запись из архива, и выдавать её за установленный факт нельзя.

Одну ловушку стоит разоружить заранее. Мытная улица названа не от глагола «мыть». Имя ей дал Мытный животинный двор XVIII века, где брали мыт — пошлину за скот, пригнанный в город на продажу. Совпадение красивое, связи никакой.

Кому в этом квартале нужна была баня

Баня — не украшение улицы, а бытовая необходимость, и понять её проще всего через тех, кто жил рядом.

Слобода перестала быть монастырской и стала фабричной ещё в конце XVIII века. Перепись 1859 года насчитала здесь 120 дворов и 3127 жителей: 1972 мужчины и 1155 женщин. Перекос по полу говорит сам за себя — в слободе жили пришлые рабочие, приехавшие на заработки без семей. В 1867 году Василий Мещерин купил тут небольшую красильную фабрику, из неё выросла Даниловская мануфактура, а следом, в 1877–1881 годах, встала камвольно-прядильная фабрика.

Сложите картинку. Тысячи рабочих в казармах и съёмных углах, где ванны нет и быть не может. Смены, после которых человек чёрен от копоти. Окраина, куда городской водопровод приходит поздно. В таком месте торговая баня — та, куда за деньги пускают любого, — не роскошь, а единственный способ отмыться.

Устройство московской торговой бани изнутри описано в обзоре московских торговых бань рубежа XIX и XX веков; про Даниловские неизвестно даже, попадали ли они под это описание, — и вот почему.

1912 год: единственная дата, и та без документа

Про год постройки разговор выйдет короткий.

Дата в доступных публикациях ровно одна: описание на «Викимапии» говорит, что Даниловские бани построили в 1912 году. Больше её никто не подтверждает и никто не опровергает. Ни имени владельца, ни фамилии архитектора, ни номера дела найти не удалось. Для дореволюционной торговой бани это странно: у московских бань того времени хозяева обычно известны поимённо.

Есть и косвенный довод против. Разбирая московские бани в феврале 2013 года, Алексей Дедушкин дважды приводил списки. В первом — то, что стояло до революции: Сандуновские, Центральные, Селезнёвские, Пресненские, Суконные, Астраханские, Челышевские, Малышевские. Во втором списке — построенное при советской власти: Донские, Воронцовские, Дорогомиловские, Дангауэровские, Варшавские, Усачёвские, Калитниковские.

Общее число дореволюционных бань Дедушкин тоже называет, но мы его здесь не приводим: такие подсчёты у разных авторов расходятся в разы, потому что каждый считает своё, и разбор этого разнобоя стоит в материале про Каменновские бани. Нам от Дедушкина нужны не цифры, а имена.

Даниловских нет ни в одном из двух списков. Дедушкин упомянул их единственный раз — той самой строчкой про гараж.

Из этого не следует, что 1912 год выдуман. Из этого следует ровно одно: человек, знавший московские бани лучше многих, про Даниловские знал мало и в разряды их не поставил. Поэтому мы и не пересказываем здесь общее устройство дореволюционной бани — неизвестно, было ли оно тут именно таким.

Одна подробность из того же описания стоит того, чтобы её запомнить. Бани брали воду из собственной артезианской скважины, а не из городского водопровода. Для бани это не украшение, а хозяйственная независимость: горячую воду делают из холодной, и тот, у кого своя скважина, не стоит в очереди за чужой водой.

Больше про здание не известно ничего. Ни этажности, ни числа отделений, ни того, как оно выглядело снаружи.

Кто здесь мылся: солдаты, татарская пятница, ледяная купель

Зато про то, что внутри этого здания происходило, известно на удивление много. И рассказали это не историки, а бывшие соседи.

В апреле 2026 года подборку воспоминаний о Даниловке напечатало краеведческое издание «Московские истории»; её автор, Валерий Сорокин, вспоминает шестидесятые годы — своё детство. Обращаться с таким текстом надо аккуратно: это память взрослого человека о том, что он видел мальчишкой, а не отчёт и не обмер. Но и отмахнуться от неё нельзя — другого описания внутренностей Даниловских бань попросту нет.

Здесь парился весь окрестный люд. Формально почти у всех дома уже стояла ванна или душ, но, как пишет Сорокин, это считалось не то.

Ходили сюда и солдаты — из Чернышевских казарм, до революции звавшихся Александровскими. Их вели строем, командиры покрикивали, грохот сапог был слышен издалека, машины останавливались, чтобы пропустить колонну. Париться солдатам давали полчаса, потом звучала команда на выход: следующее подразделение уже гремело сапогами у входа.

Пятница в Даниловских банях была татарским днём. Автор пишет об этом без всякого удивления, как о заведённом порядке: татары умели нагнать в парилке особый пар и командовали в мыльне всем процессом. Пацанов на верхние полки не пускали, да они бы и не выдержали, а мужики терпели и покряхтывали.

Дальше — мыльня, какой её запомнил ребёнок. Ледяная купель с бетонными стенками. Длинные бетонные лавки, обложенные кафелем. Банщики, которые сбивали берёзовыми вениками зелёную пену и делали массаж — уже за отдельные деньги, детей это не касалось. И буфет, без которого картина будет неполной: в бане продавали пиво и всё, что к нему полагается, — солёную рыбёшку, сушки, бутерброды с копчёной колбасой, окороком или рыбой. Водку банщики держали из-под полы. Приносили её и с собой, и время от времени особо усердных выносили медики или милиция.

Есть и второе свидетельство, покороче. В июне 2026 года то же издание опубликовало воспоминания Елены Подгорной: её семья жила в бараках у Чернышевских казарм в 1961–1966 годах, мыться ходили в Даниловские бани, продукты покупали на Даниловском рынке, а в детский сад девочку водили на Мытную. Соседка по той же публикации переехала в район в 1981 году и в бани уже не ходила: в новой квартире была ванна. Зато её отец первое время ванну не жаловал и ездил париться — только не сюда, а в Строченовские.

Вот вам и вся социология без единой анкеты. Пока ванных не было, в Даниловские бани шёл весь квартал. Как только ванная появилась, поход в баню стал делом вкуса, и часть публики разъехалась по другим адресам. Тот же перелом пережили все городские бани, дожившие до семидесятых.

Обе публикации иллюстрированы одним и тем же снимком 1972 года, подписанным именем Виктора Афанасьева. Другой фотографии здания нам не попалось.

Одна деталь у Сорокина стоит отдельно, потому что ломает привычную картинку. Баня занимала не всё здание: в другой его половине одно время работал клуб юных моряков и полярников. Автор с двумя приятелями записался туда по классу судоводителей, погнавшись за морской романтикой, — преподаватели обещали летом речное путешествие по Волге чуть ли не до Астрахани. До лета мальчишки не дотянули, сбежали ещё до Нового года. Держите эту подробность в голове, когда дойдёте до цифры 2040 квадратных метров: столько будет весить лот на торгах 1991 года, и это не одни мыльни с парными.

1991 год: бани уходят с телеаукциона

По описанию на «Викимапии», в 1991 году Даниловские бани выставили на продажу на телеаукционе «Гонг». Лот описан так: Даниловские бани общей площадью 2040 квадратных метров. Проданы они были без торга за 20 миллионов рублей.

Подтвердить эту сделку документом не удалось: ни распоряжения, ни протокола, ни газетной заметки о тех торгах мы не нашли. Всё, что есть, — та же строка на народной карте.

Обратите внимание на два слова: «без торга». Аукцион — это когда цену поднимают. Здесь цену не поднимал никто, лот ушёл по стартовой. Городская баня со своей скважиной в двух шагах от рынка не собрала ни одной конкурирующей заявки.

1993 год: снесли ради новых бань

Теперь самое неожиданное в этой истории. Даниловские бани снесли не под гараж и не под жильё. Их снесли под бани.

В 1993 году здание разобрали, чтобы построить на его месте новый банный комплекс. Это пишет описание на «Викимапии». С датой сходится независимое свидетельство: Валерий Сорокин в воспоминаниях о Даниловке ставит рядом с названием бань ту же цифру. Два источника, никак между собой не связанных, называют один год.

Нового комплекса не появилось. По тому же описанию, новый владелец территории был убит, и строительство так и не началось.

Скажем прямо: это самая тяжёлая строчка во всём материале и одновременно самая непроверяемая. Имени в описании нет, даты нет, ссылки на дело или на публикацию нет. Никакого подтверждения мы не нашли. Оставляем её по одной причине: без неё непонятно, почему участок, купленный ради бань, так и остался без бань. Но принимайте её как рассказ, а не как факт.

В комментариях под той же карточкой анонимный местный житель пересказывает это своими словами. После сноса новый владелец выступал по телевизору и весело обещал отстроить баню за год: он собирался уже на следующий год встретить в ней с друзьями свой день рождения. Не встретил. Это комментарии на народной карте, а не свидетельские показания, и веса документа у них нет.

Сравните с соседями по городу, и разница станет видна. Можайские бани сначала закрылись, полтора десятка лет простояли с заколоченными дверями и только потом попали под ковш. Донские снесли живыми — они работали до последнего дня. Даниловские не подходят ни под одну из этих схем. Их закрыли и разобрали на подъёме частной инициативы, ради лучших бань на том же месте, и это оказался худший из возможных исходов.

Девятьсот подписей против заправки

Пустой участок в городе пустым не остаётся.

По описанию на «Викимапии», территорию передали другим хозяевам, а правительство Москвы решило построить вместо бань гаражный комплекс и автозаправочную станцию. Заправку под окнами соседи чувствуют раньше всех.

Жители Люсиновской, Мытной, Самаринской и других улиц Даниловского района собрали больше 900 подписей против этой стройки. Цифра для дворового протеста девяностых серьёзная: столько подписей не собирают за один вечер у подъезда.

Часть своего они отстояли. В 2000 году, говорит то же описание, приняли решение строить гаражный комплекс с автосалоном на первом этаже — вместо заправки. Бензоколонки на месте бань не появилось.

Заметьте, чего в этой истории нет ни на одном шаге. Никто уже не предлагает вернуть на участок баню. К 2000 году это не обсуждалось.

Как участок стал многоэтажным гаражом

Здесь наконец появляется документ, и после трёх разделов пересказов это большое облегчение.

Распоряжение правительства Москвы от 16 сентября 2005 года № 1821-РП носит имя длинное и предельно ясное: о мерах по реализации инвестиционного проекта строительства и вводе в эксплуатацию многоэтажного гаража с автомагазином. Адрес стоит прямо в заголовке — улица Мытная, владение 66, Южный административный округ. Подписал документ мэр Юрий Лужков.

Из текста распоряжения вынимаем то, чего не даёт больше ни один источник. Инвестиционный контракт заключили 28 ноября 2001 года, номер 01-27-30. Инвестором выступило закрытое акционерное общество «ИРИТО». Стройку закончили в 2003 году, а распоряжение 2005 года разбирается уже с приёмкой и вводом в эксплуатацию.

Доля города описана с точностью до квадратного метра: 40 процентов, то есть 146 квадратных метров из 365 квадратных метров встроенно-пристроенных помещений. Рыночная стоимость этой доли — 13 668 742 рубля, и «ИРИТО» получало право её выкупить.

Вот и вся арифметика замены. От бани площадью 2040 квадратных метров, где мылся весь квартал, городу на этом участке досталось 146 квадратных метров встроенных помещений — и те он продал.

Сроки слегка расходятся, и это нормально. Распоряжение говорит, что стройка закончена в 2003 году, «Викимапия» и карточки офисных брокеров ставят 2004-й. Между окончанием работ и записью в учётных бумагах обычно проходит время.

Когда в феврале 2013 года Алексей Дедушкин писал, что на месте Даниловских стоит многоуровневый гараж, он был совершенно точен. Гараж стоял, и в нём торговали машинами.

Почему за них некому было вступиться

Простой вопрос, который возникает у всякого, кто дочитал досюда: как это вообще было можно?

Ответ скучный. Даниловских бань нет ни в одном доступном перечне памятников. Сведений о том, что кто-нибудь подавал заявку и добивался для них статуса выявленного объекта, тоже нет. Дом без охранного статуса сносят по обычному разрешению на строительство, и никакого специального злодейства для этого не требуется.

Есть и обстоятельство времени. Даниловские бани разобрали в 1993 году. Московское градозащитное движение к тому моменту ещё не сложилось: письма мэру и протоколы по соседним баням пойдут двадцать лет спустя. За Даниловские не вступился никто, и дело тут не в равнодушии, а в календаре. Вступаться было ещё некому.

Перечень московских бань, которым охранный статус всё-таки достался, разобран в материале про Селезнёвские бани, и повторять его здесь незачем. Важна только граница. Она прошла не по качеству пара и не по возрасту стен, а по бумагам, и Даниловские оказались с неправильной стороны этой границы на двадцать лет раньше соседей.

Почему поиск по названию сбивает с толку

Если набрать «Даниловские бани» в поисковой строке, вы получите что угодно, кроме истории участка. Три источника путаницы стоит знать заранее — это сэкономит вам вечер.

Первое. Сауну при гостинице «Даниловская» в Большом Староданиловском переулке справочники подписывают то «Даниловскими банями», то «Даниловскими саунами», и она забивает выдачу. Это современное заведение при отеле у монастыря, другое здание и другой квартал. Снесённой бане на Мытной оно не наследует ничем, кроме буквы.

Второе. Заведения с тем же именем есть в Петербурге, Саратове, Екатеринбурге, Ярославле. Название популярное, и половина ссылок ведёт не в Москву.

Третье, и самое коварное. Созвучие с Донскими банями. Обе стояли на юге Москвы, обе снесены, названия начинаются одинаково — и факты между ними перетекают. Рассказы про сотни посетителей и лучший пар в городе относятся к Донским, а не к Даниловским.

Проверять просто. Смотрите, назван ли адрес и откуда взят год. И если в тексте про «Даниловские» вдруг появляется Донской монастырь — перед вами пересказ про другую баню.

Что стоит на Мытной, 66 сегодня

Гараж на этом участке тоже оказался не вечен.

Автосалон на первом этаже закрылся: об этом пишет комментатор под карточкой на «Викимапии», датируя это примерно серединой десятых годов, и то же самое говорит нынешнее назначение здания. Дом перестал быть гаражом с магазином и стал офисным.

Что там сейчас, видно по двум независимым источникам. Справочник 2ГИС описывает точку сухо: Мытная улица, 66, административное здание, пять этажей, десять организаций, Даниловский район. Карточка офисного брокера подробнее: бизнес-центр «Мытная 66», класс B+, год постройки 2004, пять этажей, общая площадь около 12 900 квадратных метров, подземная автостоянка, приточно-вытяжная вентиляция, центральное кондиционирование. Из бытовых служб в здании работает автомойка — единственное, что осталось от автомобильного прошлого дома.

В этажности оба источника сходятся: пять. Площадь по рекламным карточкам гуляет, и сводить эти цифры мы не будем — одни считают дом целиком, другие только то, что сдаётся.

Что здесь на август 2026 года. По адресу Мытная улица, 66 стоит пятиэтажное административное здание, построенное в первой половине двухтысячных на месте Даниловских бань. Сейчас в нём работает бизнес-центр; ни бани, ни автосалона по этому адресу нет, гараж как самостоятельное заведение не сохранился. От прежнего здания не осталось ничего: его разобрали целиком в 1993 году, фрагменты в новую постройку не встраивали, памятного знака на этом месте ни в одном описании не значится. Проверено по открытым источникам в августе 2026 года; на месте мы не были.

Если вам нужен не памятник, а живая парная, работающие городские бани собраны в отдельном путеводителе по баням Москвы. На Мытную, 66 идти незачем.

Мифы

Вывод

История Даниловских бань укладывается в четыре даты, и три из них печальные.

Тысяча девятьсот двенадцатый — единственный названный год постройки, и держится он только на описании народной карты. Девяносто первый — телеаукцион «Гонг», лот в 2040 квадратных метров, 20 миллионов рублей и ни одной конкурирующей заявки. Девяносто третий — снос ради новых бань, которых никто так и не увидел. Две тысячи пятый — распоряжение мэра о вводе в эксплуатацию многоэтажного гаража с автомагазином на том же участке.

Запомнить из этого стоит не цифры, а порядок событий. Даниловские бани не проиграли застройщику и не сгорели. Их разобрали свои же новые хозяева, обещавшие построить лучше, и вот это и есть главная разница между Даниловскими и снесёнными в 2013 году Донскими и Можайскими: там баню сносили ради чужого дела, здесь — ради её собственного, и оно не состоялось.

Что до самой строчки, с которой всё начиналось. Многоуровневый гараж на месте Даниловских бань действительно стоял, и в 2013 году москвовед написал чистую правду. Но гараж не прожил и пятнадцати лет: автосалон закрылся, здание переделали под офисы. В августе 2026 года по адресу Мытная улица, 66 стоит пятиэтажный бизнес-центр с подземной стоянкой и автомойкой. Ни бань, ни гаража. Только адрес и остался прежним.

Если у вас в семье сохранилась фотография этой бани, квитанция или адрес, записанный от руки, — такой мелочи хватает, чтобы белое пятно закрылось. Здания без славы исчезают именно так: не потому, что их снесли, а потому, что о них некому было записать.