Римская баня в Помпеях и Геркулануме: термы, в которые можно войти сегодня

Шесть бань на городок в двенадцать тысяч

Сначала о масштабе, он тут всё объясняет. Помпеи — не столица. Сколько людей жило внутри стен, спорят до сих пор: считают то по домам, то по воде, то по местам в амфитеатре, и оценки расходятся от семи тысяч до двадцати с лишним. Чаще всего называют одиннадцать-двенадцать тысяч.

В этом городке археологи раскопали шесть общественных банных комплексов: Республиканские термы, Стабиевы, у форума, Центральные, Пригородные и термы Сарно. Считают, впрочем, по-разному — кто-то добавляет к списку баню при палестре и банное крыло усадьбы Юлии Феликс, которое хозяйка сдавала внаём. Плюс маленькие бани в частных домах: в раскопанной части города их насчитали двадцать девять.

Работали они не разом. Республиканские поставили ещё во II веке до н. э. как частную баню, а около 30–20 годов до н. э. забросили: участок отдали сначала под сад, потом под склад строительного камня. К 79 году от бани там оставались стены в чужой ограде. Центральные термы, наоборот, затеяли последними — после землетрясения 62 года, самый большой комплекс города, на целый квартал, без деления на мужскую и женскую половины. Извержение застало стройку на середине: обогрев проложить успели, печь поставить — нет. Для того, кто читает руины, это подарок: видно кладку до отделки.

Расстояния тут домашние. Исследователи просчитали пешие маршруты по цифровой карте раскопанной части города: до общественной бани помпеец шёл в среднем около трёх минут, самая длинная дорога тянула метров на шестьсот пятьдесят и минут на тринадцать. По той же модели все раскопанные бани вместе пропускали примерно 750–1000 человек в день, а если досчитать нераскопанное — до полутора тысяч.

Отсюда первая поправка к популярному рассказу. Цифра «термы вмещали до 2500 человек» ходит по текстам про столичные комплексы. К помпейской бане её не приложить никак: столько народу весь город не пропускал за сутки через все шесть терм сразу. Масштабы просто несопоставимы — через одни термы Каракаллы в Риме проходило, по расчётам, шесть-восемь тысяч человек в день, через все шесть бань Помпей 750–1000. Откуда берутся столичные цифры, на какие метры и деньги строились сами здания, разбирает материал о том, кто строил римские термы. А сколько стоил вход и в какие часы туда шли, рассказывает банный день римлянина.

Стабиевы термы: двор, нарисованный сад и надпись на камне

Осмотр стоит начинать отсюда: это одна из самых ранних римских бань вообще. Команда Моники Трюмпер из Свободного университета Берлина копала Стабиевы термы с 2015 по 2022 год и уточнила возраст. Здание поставили как общественную баню римского образца в конце II века до н. э., потом трижды перестраивали — после 80 года до н. э., в начале I века и уже перед самым извержением. Но не сносили: комплекс отработал больше двухсот лет и в день извержения был рабочим. По опубликованным планам он занимает больше трёх с половиной тысяч квадратных метров — целый квартал с двумя отделениями и общими печами.

Про одну из перестроек можно прочитать прямо на камне. Надпись, известная археологам под номером CIL X 829, называет двух дуумвиров — так в городе именовали пару выборных начальников. Звали их Гай Улий и Публий Аниний. По решению городского совета они подрядили построить потельный зал и отдельную комнату, где с себя соскребали масло, а заодно переложили портики и двор. Деньги пошли те, что выборный начальник по закону обязан был потратить в свой год либо на игры, либо на постройку. Эти двое выбрали баню.

Вход ведёт во двор. По-гречески такая площадка называется палестрой, и колоннада обходит её с трёх сторон: дорические столбы из туфа, забеленные штукатуркой. Здесь помпеец разминался, боролся и играл в мяч — двор в римской бане не украшение, а рабочая часть: сначала потеешь на солнце, потом идёшь в залы. С западной стороны выкопан открытый бассейн для плавания, по бокам от него две комнаты с фонтанами, и вот их-то стены расписали садом: зелень, кусты, птицы, статуи и вазы над мраморной панелью.

Вот и весь «парк перед входом» из старых пересказов. Сад в помпейской бане настоящий — но нарисованный. Гуляли по камню.

Раздевалка — вытянутая комната. Пол серого мрамора с базальтовой окантовкой, стены белые, свод разбит лепниной на восьмиугольники, шестиугольники и квадраты: амуры, трофеи, розетки, мотивы, связанные с богом вина. По стенам ниши — туда складывали одежду.

А самое интересное сейчас снова под землёй. В 2021 и 2023 годах под двором вскрыли два круглых сухих потельных зала поперечником 7,15 и 3,10 метра. О них не знал никто, они не укладывались в привычную хронологию здания. После обмеров залы засыпали обратно, чтобы их не разрушила погода. Так что часть самой старой бани Помпей сегодня увидеть нельзя: она лежит под ногами у всех, кто идёт через двор.

Здесь же лежит один из самых ранних сохранившихся подпольных обогревов римского мира. Как он устроен и почему печь стоит в подвале, разобрано в статье про римские термы и печь под полом — здесь не повторяем.

Круглый зал: свет из отверстия и одна холодная купель

Тот самый купольный зал с росписью, который кочует по пересказам, существует. Это холодный зал Стабиевых терм: круглая комната с куполом, в вершине купола круглое отверстие, через него падает свет. По стене четыре полукруглые ниши с фонтанчиками, в середине белая мраморная купель.

Роспись сохранилась достаточно, чтобы её описать: по небесно-голубому фону идут растения, птицы, статуи и вазы. Купол выкрашен синим — это небо над садом.

Комната родилась не сразу такой. Круглая форма досталась ей от ранних бань, где такие залы служили сухими потельнями: сюда садились прогреться без пара. Строители перестройки после 80 года до н. э. снесли два прежних потельных зала и сложили новый, с бетонным куполом и четырьмя нишами по углам, а в холодный его переделали позже.

Здесь придётся поправить исходную байку. В популярном пересказе в этом зале стоят два бассейна — с горячей и холодной водой. Купель тут одна, и вода в ней холодная. Две чаши в одной комнате действительно были, но в другой — в горячем зале. Про них дальше.

Термы у форума: атланты, жаровня с коровой и чаша с ценником

Термы у форума поставили вскоре после 80 года до н. э., когда Помпеи стали римской колонией, и строили с оглядкой на Стабиевы, только меньше. Откапывать их начали в 1823 году, и по сохранности они лучшие в городе: своды на месте, лепнина держится, в залах темновато и тесно, как и было. Мужское и женское отделения грелись от общей топки.

Тёплый зал мужской половины сохранился лучше всех. По стенам квадратные ниши — в них держали масло, скребки и полотенца. А между нишами стоят глиняные бородатые силачи и держат на плечах полку. Такие фигуры называют теламонами, чаще просто атлантами; из сорока уцелели тридцать семь. Свод над ними покрыли лепниной — геометрией и мифологическими сценками — при ремонте после землетрясения 62 года.

Греет этот зал не пол, а большая бронзовая жаровня — переносная печка с углями. Её вместе с тремя бронзовыми скамьями подарил горожанин Марк Нигидий Ваккула, дело было в середине I века. На скамье так и написано: поставил за свой счёт. А ножки и накладки жаровни и скамей сделаны в виде коровьих ног и голов, потому что «ваккула» на латыни значит «тёлка». Человек подписал подарок каламбуром в картинках, и шутка читается через две тысячи лет. Такую же жаровню он отдал в Стабиевы термы.

Вот эта комната и есть ответ на вопрос, чем провинциальная баня отличалась от столичной. Здесь нет мрамора со всей империи и статуй в рост. В Риме благотворитель ставил своё имя на фасаде огромного здания — как это работало и во что обходилось, разбирает статья о том, кто строил римские термы. Здесь городской богач скинулся на печку и три скамейки и подписался коровкой на ножке.

В горячем зале стоят две чаши. У одного конца — мраморная ванна с горячей водой, в неё садились. У другого, в полукруглой нише, — мраморная чаша на постаменте: поперечником 2,34 метра, глубиной 21 сантиметр, поднята примерно на метр от пола, в середине выведена трубка, из которой вода била вверх струёй. Здесь ополаскивались холодной водой, не выходя из парной.

По ободу чаши шли бронзовые буквы. Надпись читается так: двое выборных градоначальников, Гней Мелиссей Апер и Марк Стай Руф, по решению городского совета поставили эту чашу на общественные деньги, и обошлась она в 5250 сестерциев. Датируют 3–4 годами н. э. Редкий случай, когда предмет банной обстановки сам называет заказчиков, год и цену: смету видно прямо в парной.

Стены горячего зала грелись изнутри — в кладку заложили полости, по которым шёл горячий воздух от печи. Отсюда и знаменитая беда: пар оседал на своде и капал сверху. Витрувий объяснял её так — горячий воздух тянет влагу вверх, пока она лёгкая, а сгустившись, она тяжелеет и падает; он советовал в горячих залах делать свод двойным, чтобы вода ходила между слоями. Помпейские строители ответили проще: свод горячего зала сделан в рубчик, продольными желобками по штукатурке. Капли шли по канавкам вниз, к стенам, и не падали гостю на голову.

Вот та деталь, которая в пересказах превратилась в «жёлобки на стенах, отводившие конденсат в общую канализацию». Канавки настоящие, но идут они по своду, а не по стенам, и задача у них скромнее: увести воду со свода на стену.

Раздевалка Пригородных терм: шестнадцать картинок вместо номерков

Пригородные термы Помпей стоят за городской стеной, у Морских ворот. Построили их в начале империи, нашли только в 1958 году, копали в 1985–1987 годах. Здание двухэтажное: наверху сдавали квартиры с видом на порт и залив, а после землетрясения 62 года с северной стороны пристроили подогреваемый бассейн.

Главное здесь — раздевалка. По верху стены идут восемь картин: семь откровенных сценок и одна фигура с непристойным преувеличением. Роспись относят к 62–79 годам, и ничего похожего в другой общественной римской бане пока не находили.

Смысл, судя по всему, был служебный. Под каждой картинкой нарисован ящик с римским номером, номера идут от I до XVI. Внизу стояла деревянная полка, а на ней — настоящие ящики с теми же номерами. Гость запоминал не цифру, а картинку: не «ящик номер четырнадцать», а «мой — под той сценкой». Это не роскошь и не разврат, это гардеробный номерок. Шестнадцать ячеек — вот и вся вместимость раздевалки в бане приморского города.

Геркуланум: тритон под ногами и рыбы на куполе

Геркуланум накрыло иначе, чем Помпеи: не пеплом, а раскалённой массой, которая застыла камнем слоем примерно в двадцать метров. Копать пришлось сначала туннелями, с 1738 года, а по-человечески — уже в XX веке. Зато в Помпеях крыши обвалились, а здесь до сих пор стоят своды, дверные проёмы и деревянные детали. Кто хочет увидеть римскую баню целиком, а не в плане, едет сюда.

Центральные термы Геркуланума построили на рубеже эр, отделку доделывали позже. Женское отделение меньше мужского и проще: ни двора, ни холодного зала в нём нет, зато свой вход прямо с улицы.

В женской раздевалке по стенам идёт полка, разбитая перегородками на гнёзда — отдельно под одежду, отдельно под банное бельё. Свод над ней лепной, в рубчик. А на полу чёрно-белая мозаика: посреди крупный Тритон, вокруг дельфины, осьминоги и угри. Похожая мозаика лежит в тёплом зале мужской половины — там тритон мчится с рулевым веслом и корзиной плодов, и его окружают четыре дельфина.

Вот здесь и разрешается загадка «портретов Нептуна» из старых пересказов. Морской бог в этих банях правда есть. Только он не портрет и не Нептун, а его сын, и висит он не на стене, а лежит под ногами.

Мужской холодный зал — круглая комната под куполом со световым окном. Амедео Майури описал её так: стены красные, в них четыре глубокие жёлтые ниши, а по куполу на голубоватом фоне написан садок с рыбами. Бассейн около четырёх метров поперечником. Задирать голову в римской бане приходилось не только из-за капель.

Пригородные термы Геркуланума: двери, которые обуглились

Если из всей римской банной архитектуры выбирать одно здание, это оно: парк называет Пригородные термы Геркуланума самой сохранной баней Римской империи. Построили их в начале I века и связывают с Марком Нонием Бальбом — народным трибуном, проконсулом Крита и Кирены, главным благотворителем города. По версии парка, сначала это была домашняя баня семьи Нониев Бальбов, а потом её открыли для города.

Гость спускался по лестнице в вестибюль: четыре колонны, фонтан, над фонтаном бюст Аполлона, вода била в чашу внизу. Дальше комната с окнами на берег — в них было видно море.

В тёплом зале уцелела лепнина, и её можно пересчитать. Восемь белых прямоугольных панелей. На семи — воины: шестеро с копьями, седьмой с мечом. Вдоль стен стоят скамьи, у части ножки сделаны грифонами. В кладке видны каналы, по которым шёл горячий воздух.

А в проёме северной стены до сих пор торчат обугленные дверные косяки с железными накладками: дерево не сгорело дотла, а превратилось в уголь и осталось на месте. Горячую ванну грел здесь не только пол. В дно бассейна над топкой вмуровали бронзовый котёл с куполом — итальянцы зовут это устройство самоваром. Огонь шёл снизу, металл отдавал жар прямо в воду, и одна ванна держала температуру дешевле, чем целый зал с подпольным обогревом.

Такие же бани римляне ставили по всей империи, от Британии до Кавказа, и там от них остались фундаменты да обломки: здания растащили на стройматериал. Что уцелело на дальних окраинах, разобрано в материале про римские бани в Гарни и Шухути. Разница только в том, что Геркуланум накрыло.

Вода: колодец, акведук и накипь как документ

Пока в город не пришёл водопровод, бани сидели на колодцах. Воду поднимали черпаковым устройством, наверху стоял бак, из бака она шла в залы. Один колодец много не давал, поэтому и бассейнов в ранних банях держали немного.

При Августе Помпеи подключили к ветке акведука из Серино. У Везувианских ворот, в самой высокой точке города, поставили распределительный резервуар с тремя выпусками: на уличные фонтаны, на общественные здания вместе с банями и на дома богатых горожан. В Стабиевых термах сразу появился бассейн для плавания во дворе.

В январе 2026 года вышла работа, которая меняет картинку сильнее любой находки. Гюль Сюрмелихинди, Кейс Пасхир, Моника Трюмпер и их соавторы взялись за известковую накипь — те самые корки, что нарастают в чайнике. Наросты собрали в колодезных стволах, бассейнах и водостоках помпейских бань, а потом сравнили с наростами из акведука и водонапорных башен. У каждой воды своя химическая метка: акведук питали источники в известняках, колодцы — сильно минерализованная вода в вулканических отложениях. По разнице и удалось развести, что откуда налито.

Дальше начинается неприятное. Корка растёт слоями и запоминает состав воды. В Республиканских термах углеродная метка резко проседает по дороге от колодца к бассейну, и авторы читают это как загрязнение человеческими выделениями: воду в купальнях обновляли нерегулярно. В части банных проб нашлись повышенные свинец, цинк и медь — следы котлов и труб. С приходом акведука воды стало больше, и меняли её чаще.

Держите это в голове, когда смотрите на мраморную купель. Вода в ней стояла подолгу и была далеко не чистой. Римская баня — не про стерильность.

Теперь про «800 тысяч литров воды в день». Источника под этой цифрой нет ни для одной помпейской бани, а до Августа всё банное хозяйство города работало от колодцев с ручным подъёмом воды — столько оттуда просто не поднять. Проверяемое здесь другое: акведук увеличил и объём, и частоту смены воды, и это видно по слоям накипи.

Дрова, мыло и песок: что из этого подтверждается

Три детали старых пересказов стоит разобрать поимённо.

Дрова, которые не дымят. Рассказ такой: с полена снимали кору, мочили, сушили, пропитывали маслом. Ни в античных текстах, ни в археологических отчётах этого не нашлось. Физика тоже против: сырое дерево дымит сильнее сухого, а масло даёт копоть. Что известно достоверно — топливо в Помпеи возили издалека. Угли из городского дома Весталок разобрали по породам: бук дал от половины до трёх четвертей всего топлива, смотря по эпохе, а растёт бук в горах, не под городом. Оговорка обязательна: это угли из жилого дома, а не из банной топки.

Бездымный жар в термах при этом был, только не от промасленных поленьев. В тёплом зале грела бронзовая жаровня, а в жаровне жгут древесный уголь — он почти не даёт дыма. Печь под полом топили снизу, из служебного коридора, и дым в зал не заходил вовсе.

Мыло из золы и козьего сала. Половина правды. Плиний Старший в «Естественной истории» описывает средство под названием sapo, то есть мыло, как изобретение галлов: делают из сала и золы, лучше всего из буковой золы и козьего жира, бывает густое и жидкое. Дальше начинается расхождение с пересказом. У Плиния этим составом красят волосы в рыжину, а не моются; у германцев, добавляет он, им пользуются чаще мужчины, чем женщины. В термах мылись иначе: намазывались оливковым маслом, потели и снимали смесь масла, пота и грязи изогнутым скребком, который по-латыни зовётся стригилом. Под это дело в Стабиевых термах держали отдельную комнату — ту самую, что названа в надписи о постройке.

Песок с берегов Нила. Источника не нашлось. Египет в истории римской чистоты есть, но другой: натрон, природная сода из пересохших озёр в долине Нила. Плиний разбирает его сорта в тридцать первой книге и прямо пишет, что египтяне употребляли его вместо мыла. Песком и пемзой римляне тоже скреблись, но именно нильский песок не опирается ни на один древний текст.

Билеты, сеансы и закрытые двери

Дальше — практика: что открыто свободно, что по записи, а что заперто наглухо.

Термы у форума в Помпеях — самые понятные: лепной свод, атланты, чаша с надписью на месте, каналы в стенах. Стабиевы термы стояли закрытыми с 2007 года и открылись после реставрации в марте 2012-го; там смотрят двор, раздевалку и круглый зал под куполом. Центральные так и стоят недостроенными. Женские отделения обычно держат закрытыми и открывают по особым дням.

Есть и свежий сюжет. 20 января 2025 года парк Помпей объявил о находке в девятом районе: в жилом доме раскопали банное крыло, которое называют едва ли не самым большим частным в городе. Набор комнат обычный — раздевалка, тёплый зал, горячий, холодный. А вот размах не домашний: холодная часть устроена как двор с колоннадой, посреди неё бассейн, стены расписаны атлетами, и вместить эта комната могла двадцать-тридцать человек. Рядом — большой обеденный зал с чёрными стенами и росписью на сюжеты Троянской войны. Директор парка Габриэль Цухтригель прочитал связку прямо: хозяин звал гостей, они мылись, потом ложились есть, и всё было выстроено как представление вокруг хозяина дома. Кстати, вот вам ещё одна мерка против «2500 человек»: богатейшая частная баня города рассчитана на три десятка гостей.

В Геркулануме работают Центральные термы: полка с гнёздами, мозаика с Тритоном, купол с рыбами. С них и заходите: там никто не гонит.

Пригородные термы Геркуланума парк впервые открыл для посетителей с 14 сентября по 30 ноября 2025 года: по выходным, группами по десять человек, сеансами по часу, с записью и отдельным билетом. На входе выдавали каску, требовали закрытую обувь и предупреждали, что маршрут не для тех, кому тяжело ходить. Реставрация обошлась примерно в 5,3 миллиона евро и на тот момент ещё продолжалась; парк объявил, что в 2026 году программу повторит, группами до пятнадцати человек. Даты и цены меняются каждый сезон — перед поездкой смотрите страницу парка.

И общая оговорка. Своды, штукатурка и цвет — не всегда античность в чистом виде: многое держится на реставрациях XIX–XX веков и на нынешних работах. Часть этого реставратор восстановил по остаткам, а не срисовал с целой стены. В отчётах такие места оговаривают, в путеводителях обычно нет. Читать стоит не только стены, но и таблички.

Мифы

Вывод

Помпеи и Геркуланум дают то, чего не даст ни один столичный комплекс: обычную городскую баню, в которую можно войти. Мощёный двор с колоннадой вместо парка. Раздевалка с нишами и полкой на гнёзда. Круглый зал под куполом, одна холодная купель в нём, роспись с птицами и вазами. Горячая комната, где грелись пол и стены, канавки на своде против капели и мраморная чаша с выбитой ценой. В Геркулануме к этому добавляются целые своды, купол с рыбами и обугленные дверные косяки на своём месте.

Заодно эти руины прореживают пересказы. Ни двух с половиной тысяч посетителей, ни парка, ни портретов Нептуна, ни промасленных дров. Зато есть просчитанные пешие маршруты, разобранная по химическим меткам накипь, надпись, из которой видно, во сколько городу обошлась банная чаша, и жаровня, подписанная коровкой вместо герба.

Практическая часть у этих руин простая, но подвижная: одни залы открыты обычным билетом, другие — только по записи, сеансами и с каской на голове, женские отделения чаще заперты, чем открыты, а расписание парки пересматривают каждый сезон. Это выясняют заранее, на сайте парка, а не у кассы. Дальше выигрывает тот, кто смотрит на мелочи: на пол, на ниши в стене, на канавки свода, на таблички с датами реставрации. Провинциальная баня читается именно по мелочам, и в этом её преимущество перед императорскими руинами — здесь мелочи уцелели.