Женские бани как институт: смотрины, роды и новости квартала

Почему баня была законным выходом из дома

Сначала поправка, без которой дальше выйдет неправда. Картинка «восточная женщина заперта дома и никуда не выходит» — во многом европейская выдумка. Историки Эбру Бояр и Кейт Флит перебрали судебные записи, стихи, путевые заметки и гравюры с XVI по XIX век. Вышло, что османские женщины торговали, судились, ходили в сады и на могилы родни, сидели на балконах. В 1915 году губернатор отдельно запретил женщинам обсуждать действия правительства — значит, обсуждали, и достаточно громко, чтобы это заметили наверху.

Баня в этом ряду всё-таки стояла особняком. В сад идут по случаю, на кладбище — по горю, а в баню ходили по расписанию: каждую неделю или две, на три-четыре часа. Мыться дома было негде: в плотной городской застройке — османской, марокканской, персидской — воду грели не в каждом доме, и общественная баня закрывала эту нужду для всего квартала. Муж мог не пустить жену к соседке, но отменить мытьё не мог. Получался законный, долгий и повторяющийся повод уйти, за который соседи не осуждали, — а в квартале, где репутацию женщины решали чужие языки, это значило много.

Старый марокканский квартал складывали из пяти вещей: мечеть, фонтан, баня, общественная печь и школа. Из них баня — единственная, куда приходили все, независимо от пола, возраста и достатка. Просто в разные часы. Марокканский исследователь Саид Граюид, разбиравший, как через баню держится общение в квартале, называет женскую половину объединением без устава: люди, которые больше нигде вместе не собираются, здесь собираются регулярно и надолго. Турецкая исследовательница Элиф Экин Акшит, работавшая с анкарской баней Шенгюль, добавляет обратную сторону. Дорога до бани сама была испытанием: надо пройти по улице, договориться дома, объяснить, зачем и надолго ли.

Идиллии тут не было. Богослов аль-Газали в XI веке писал, что баня — заведение прежде всего мужское. Женщине, по его мнению, стоило идти туда после родов или болезни, а не ради удовольствия, и муж вправе был её не пустить. Спорили об этом веками, и сам спор доказывает, что женщины туда ходили.

Что там решали, кроме мытья

Мылись, конечно. Но на мытьё полдня не уходит, а женщины проводили в бане именно полдня — с едой, детьми и разговорами.

Свекровь шла в баню работать. Ей нужна была невестка, а увидеть девушку без платка, без пудры и без родительского присмотра больше негде. В описаниях османского быта сцена повторяется: будущая свекровь садится рядом, заводит разговор, просит подать ковш, разглядывает кожу, волосы, руки. Если дело шло к сватовству, обе матери встречались тут же и говорили напрямую. Сговор о свадьбе часто начинался на мокром мраморе, а не в гостиной. Оговорка обязательна: протокола смотрин никто не вёл, картина восстановлена по описаниям быта, а не по документам, и насколько обычай был распространён по городам и сословиям, сказать нельзя. Сам свадебный обряд, которым невесту провожали в баню перед венчанием, разобран отдельно — банный обряд невесты.

Второе занятие — новости. До газет и телефона горожанка узнавала, кто заболел, кто разорился, кто вернулся, кто с кем поссорился, единственным способом: от других женщин в мыльне. Работало это в обе стороны — баня и разносила слухи, и выносила приговор. Репутацию женщины держал не муж, а те, кто сидел рядом с ней на скамье.

Третье — обучение. Старшие показывали младшим, как ухаживать за собой, как вести дом, как разговаривать со свекровью. Ничего похожего на школу для этого не было.

Четвёртое — праздник. Тюлай Карадайы Йенидже и Мельтем Арарат изучали банную традицию Газиантепа. По их описанию, женщины собирались поесть, попеть и посидеть подолгу, а главным местом сбора служил не жаркий зал, а прохладная комната у входа. Баню могли выкупить и целиком — хозяйка платила за все часы, приносила еду, звала родню, и в чужих стенах получался домашний праздник, куда мужчины не приходили.

Роды, сороковой день и возвращение к людям

Самое показательное связано не со свадьбой, а с рождением.

Русская деревня принимала в бане роды. Елена Фурсова и Мария Васеха разобрали ветлужские этнографические записи: родильница жила в бане три ночи, повитуха топила печь и парила её. Объясняли это по-деревенски прямо — в избе роженице оставаться нельзя, иначе домашние и соседи узнают лишнее про её роды. Баня давала не только тепло, но и стену между женщиной и чужими ушами.

В Турции тот же рубеж отмечали обрядом сорокового дня; в Восточной Анатолии его так и называют — сороковая баня. В Газиантепе к нему готовились неделю, звали родню и подруг. Тело матери на полчаса покрывали смесью из имбиря, гвоздики, корицы и других пряностей, ребёнка натирали молотой солью, мазали лицо сахаром, а на голову лили воду сорок раз. Выглядит как медицина, а работает как приём в общество: после бани мать с младенцем шли к старшим в семье и к соседям. Для женщины это был первый долгий выход из дома после родов, для ребёнка — первое появление на людях.

В Иране баня стояла на тех же рубежах жизни. Справочные описания иранского быта отмечают, что туда шли не только мыться, но и лечиться, встречаться, обмениваться новостями, и что именно там проводили обряды перед свадьбой, после родов и по умершим.

Обратите внимание на устройство обряда. Возвращение в общество назначено не на порог дома и не на площадь, а на баню. Именно там женщину видят все, кого её жизнь касается: родня, соседки, будущие свахи. Институт работал в обе стороны — он и уводил женщину из дома, и возвращал её людям.

Оговорка та же, что и со смотринами: это народные обычаи, записанные этнографами, а не единое правило. По областям они различаются и названием, и порядком действий. Медицинского смысла сорока дням приписывать не нужно — счёт здесь календарный, а не врачебный.

Как делили баню: по часам, по дням, по отделениям

Способов было два, и оба дожили до нынешних расписаний. Первый — часы. Второй — стена.

Расписание придумали задолго до ислама. На бронзовых таблицах из рудничного посёлка Випаска на юге нынешней Португалии записаны правила для откупщика, державшего баню. Он был обязан топить её каждый день и держать для женщин от рассвета до конца седьмого часа, а для мужчин — с восьмого часа дня до второго часа ночи. Там же указана плата: мужчина отдаёт половину асса, женщина — целый асс (асс — мелкая римская монета). Женская смена выходила короче и вдвое дороже. Стыд стыдом, а деньги считали отдельно.

Где хватало места, строили два отделения сразу: в Помпеях и Стабиевы, и Форумные термы делились на мужскую и женскую половину с отдельными входами, и женская была меньше. Единого римского правила при этом не существовало. Историк Рой Боуэн Уорд собрал свидетельства о женщинах в термах. Совместное мытьё встречалось часто, а запрет на него приписывали то Адриану, то Марку Аврелию, то Александру Северу — то есть повторяли, потому что он не работал. Устройство самих римских залов разобрано отдельно, в материале про римские термы; здесь важна только перегородка.

В исламском городе женские часы и отдельные женские бани стали обычными примерно с X века. Дальше решали местные привычки. В Иране знак вешали прямо на дверь: два старых полотенца снаружи означали мужскую смену, плотная занавесь — женскую. Часы расписывали так: мужчины с рассвета до четырёх пополудни, женщины с четырёх до заката. Где-то делили не часами, а днями — пять мужских, два женских.

Османы довели идею до архитектуры. Хасеки Хюррем Султан, жена Сулеймана I, заказала в 1556–1557 годах сдвоенную баню у Айя-Софии; строил её придворный архитектор Синан. Здание длиной семьдесят пять метров он разделил на две симметричные половины, поставленные на одну ось. Стамбульская Чемберлиташ показывает, чем половины различались. Мужской вход смотрел на улицу и был украшен посвятительной надписью, а женский делали скромным и неприметным, чтобы входящих не разглядывали. О том, как турецкая баня выросла из римской, есть отдельный разбор.

В России до порядка дошли поздно и через полицию. Сенат 21 декабря 1743 года запретил мужчинам и женщинам мыться вместе в торговых банях — и запрет остался на бумаге. Работать начал «Устав благочиния» Екатерины II 1782 года. Он предписывал разделить торговые бани на два отделения с разными входами, сделать на дверях надписи, в мужской половине держать служителей, в женской — служительниц. Заходить в чужое отделение запрещалось прямо, за это полагались пеня и обязанность топить баню смирительного дома. Мальчиков старше семи лет в женскую баню не пускали. Где зал был один, полы разводили по дням.

Двадцатый век: почему женские бани опустели

Женскую баню убила не мода и не запрет, а труба с горячей водой.

В Иране слом пришёлся на 1930-е: гигиенические правила при Реза-шахе вытеснили общий бассейн со стоячей водой, а на его место пришёл душ — как этот поворот прошёл по всей иранской традиции, разобрано в обзоре хамамов разных стран. Дальше в дома провели воду, люди устроили ванные у себя, и посещаемость общественных бань в промышленных городах упала почти до нуля.

В Стамбуле счёт другой, а итог тот же. Османский путешественник Эвлия Челеби насчитывал в городе своего времени 168 общественных бань, а вместе с домашними — 4536; сегодня работающих исторических бань в городе считаные, и разбор профессии банщика показывает, как за этим счётом схлопнулось и само ремесло. Нина Чихоцки, проследившая биографию Чемберлиташа от XVI века до наших дней, показывает, что это была не одна катастрофа, а долгое высыхание: реформы, смена владельцев, водопровод. Женское раздевальное отделение той же бани до декабря 2003 года занимал ресторан.

В советском городе баня держалась дольше — ровно настолько, насколько дольше держался дефицит ванных. Мужское и женское отделения были в каждой общественной бане: малыши шли с матерью, потом девочки с матерью, мальчики с отцом. А затем, как пишет «Архнадзор», подавляющее большинство московских бань закрылось за последние тридцать-сорок лет.

Причина везде одна и та же, и она скучная. Мытьё переехало домой, а собрание переехать не смогло: ванная рассчитана на одного, в ней нельзя усадить восьмерых соседок и просидеть с ними четыре часа. Здание, пар и разделение по полу никуда не делись — исчезло то, ради чего женщина туда шла. Новости приходят в телефон, невест не смотрят, роды принимают в роддоме. Институт держался не на паре, а на том, что заменить его было нечем.

Что осталось сегодня: Турция, Марокко, Иран, Россия

Турция. Исторические двойные бани работают обеими половинами, в женской моют банщицы. Там, где половина одна, посетителей разводят уже не стеной, а расписанием: женщинам обычно отдают утро и день, мужчинам вечер. Приём, записанный на бронзе в римской Випаске, дожил до кассы у входа.

Марокко. Здесь институт живее всего. Квартальная баня осталась дешёвой, в отличие от гостиничной, а градостроительные правила требуют закладывать баню в новых жилых кварталах. Расписание висит на двери, в каждом квартале своё, и местные знают его наизусть: утро и день женские, вечер мужской, обычный визит — два-три часа. Сколько таких бань в стране и что с ними делает многолетняя засуха — в материале о марокканском хамаме.

Иран. Здания сохранились, а социальной роли у них больше нет: моются дома. Самые известные бани стали музеями, ресторанами и чайными — по кашанской бане Султана Амир-Ахмада ходят с экскурсией, а не с тазом. Отдельные ещё моют людей в старых кварталах, например в Исфахане.

Россия. Схема 1782 года дожила почти без изменений и записана в стандарт: ГОСТ 32670-2014 рекомендует предусматривать в бане мужское и женское банное отделение с парильной и мыльной. Где зал один, ставят женские дни, и никого это не удивляет — хотя когда-то ровно этот порядок вводили полицейским уставом и штрафом.

Мифы

Вывод

Женская баня никогда не была просто помещением с горячей водой. Это был самый надёжный адрес, по которому женщина уходила из дома надолго, законно и без сопровождения. Туда и стянулось всё остальное: смотрины, сговоры, новости, суд соседок, роды и возвращение к людям на сороковой день.

Держался порядок на двух простых вещах — на часах и на стене. Часы делили одно здание между полами, стена делила его на две половины. Римский откупщик считал часы и монеты, османский архитектор ставил две бани на одну ось, русский устав велел писать на дверях, какое отделение чьё. Оба приёма пережили все империи и дожили до нынешних расписаний.

Сломал институт не прогресс нравов, а водопровод. Когда мыться стало можно дома, у похода в баню исчез повод и осталась только приятная часть. Сегодня женское отделение — это услуга: часы, тепло, тишина, никаких обязательств. Знать, что за ней стоит, полезно хотя бы затем, чтобы не принимать спокойный вечер за древний обряд. Выбрать баню с женским отделением или женскими часами можно в каталоге бань и саун — расписание указано в карточке заведения.