Хамамы разных стран: шесть традиций и чем они различаются

Общий корень: что все шесть бань взяли у римлян

Римляне и византийцы мылись не в одной камере: человек шёл залами подряд — холодный, тёплый и горячий. Мусульманский город эту очередь залов перенял и переделал под себя. Про римскую часть родословной написано отдельно: римские термы и тепидарий — тот самый тёплый зал-переход между холодом и жаром.

Общего у национальных версий осталось немного, зато оно держится везде.

Греют снизу. Топку выносят в отдельное помещение за горячим залом. Огонь гонит горячий воздух и дым по каналам под полом, дым уходит вверх по трубам внутри стен, а над той же топкой кипит котёл с водой. Римляне называли эту схему гипокаустом. Топили тем, что дешевле.

Воду льют, а не сидят в ней. Мыться в стоячей воде мусульманину не полагалось, поэтому воду черпают ковшом и обливаются; что ещё баня отбросила от римской схемы, разбирает статья о происхождении турецкой бани. Эта мелочь развела традиции сильнее, чем купола и мрамор, — и ровно одна страна из шести правило нарушила.

Мужчин и женщин разводят. Города выделяли женщинам либо отдельные часы, либо отдельное крыло; чем женская баня была как общественный институт, разобрано в отдельном материале.

Баня стоит в гуще квартала, рядом с мечетью и рынком: перед молитвой надо было вымыться. Это городское учреждение, а не сруб за околицей.

Работают в бане не двое. Истопник живёт при печи и следит, чтобы котёл не остыл. Водонос или водоподъёмное колесо гонят воду. Банщик трёт, мылит и разминает. Кассир на входе выдаёт полотенце и обувь. Расстановка повторяется от Феса до Бухары, меняются только названия должностей.

Дальше начинаются расхождения. Каждую традицию разбираем по одному набору вопросов: планировка, материал, что делают с телом, кто ходит и жив ли формат.

Турция: мерка, с которой сравнивают остальных

Османский вариант известен лучше прочих, поэтому от него удобно отмерять. Подробно ритуал разобран отдельно — как устроен хамам и что там делают по шагам; здесь турецкая баня нужна коротко, как линейка.

Гость раздевается в зале под большим куполом, с фонтаном посредине и нишами для обуви. Дальше идёт тёплый проходной зал, потом горячий. Посреди горячего лежит гёбекташи: многоугольная мраморная плита сантиметров сорока высотой, подогретая снизу. На ней потеют, на ней же банщик работает жёсткой рукавицей и мыльной пеной. Вдоль стен стоят курна — отдельные мраморные чаши с горячим и холодным краном; воду из них черпают ковшом и льют на себя, а не залезают внутрь. Отдельный холодный зал у османов почти исчез: его слили с раздевалкой, а тёплый ужали.

Крупные бани строили двойными: две зеркальные половины, мужская и женская, работают разом от одной топки. Где половина была одна, расписание вывешивали прямо на дверь — цветом полотенца.

Опорный пример стоит в Стамбуле у Диван-йолу: баню Чемберлиташ построили в 1584 году — кто её заказал и чьей работой её считать, разобрано там же. Горячий зал здесь квадратный, но двенадцать колонн делают его на глаз двенадцатигранным, в середине — подогретая плита, вокруг — ниши для мытья. Баня работает и сегодня, только ходят в неё в основном приезжие: у горожан ванная дома.

Насколько плотно бани сидели в жизни города, видно по счёту: Эвлия Челеби около 1640 года насчитал в Стамбуле 168 больших общественных бань, и цифру принято брать с поправкой — путешественник любил округлять в большую сторону. Деньги баня приносила настоящие: султан Махмуд I построил Джаалоглу, законченный в 1741 году, ради дохода для своей библиотеки при Айя-Софии.

Запомните плиту посреди зала: дальше выяснится, что за пределами османской школы её почти нигде нет.

Иран: единственные, кто залезал в воду

Персидская баня начинается не с жара, а с разговора. Первый зал — сарбине, просторная раздевальня под куполом: плитка, скамьи по кругу, ковры, чай и новости. Люди сидели здесь подолгу, и женщины ценили эту палату не меньше мытья.

Из раздевальни в горячий зал ведёт не дверь, а миандар — коридор с несколькими поворотами. Изгибы не выпускают тепло и пар наружу и заодно закрывают обзор. Порядок залов иранцы объясняли не удобством, а медициной: идти надо от прохладного к тёплому и только потом к горячему, иначе человек после бани заболеет. Коридор с поворотами как раз не даёт перескочить из холода сразу в пар.

Дальше гармхане — горячий зал, квадратный или восьмиугольный, пол под мрамором или плиткой, на стенах роспись. А в середине стояло то, чего не найти больше нигде: хазине, большой водоём с горячей водой. Его грела печь под металлическим листом, огонь под ней держали слабым, помещалось в хазине человек десять разом, и в него залезали целиком. Ровно то самое окунание в стоячую воду, от которого ушли остальные традиции.

Ещё одна персидская привычка — прятать баню в землю: здание сажали ниже уровня улицы, чтобы земля держала тепло. Топка (по-персидски тун) работала за горячим залом.

Работал в зале даллак — банщик. Он тёр кожу рукавицей, шлифовал пемзой стопы и ладони, брил голову и бороду, стриг ногти. Расписание в разных банях было разное: где-то мужчинам и женщинам отводили разные часы дня, где-то разные дни недели.

Два здания стоят до сих пор. Баню Ганджали-хана в Кермане построили в 1611 году по заказу наместника провинции при шахе Аббасе. Раздевальня, прохладный и горячий залы накрыты куполами на тромпах — угловых нишах, по которым круглый купол садится на квадратные стены. Мыться там перестали давно, а в 1971 году внутри открыли этнографический музей с фигурами людей в натуральную величину. Вторая баня — Султана Амира Ахмада в Кашане, XVI век, эпоха Сефевидов. Землетрясение 1778 года её повредило, отстраивали уже при Каджарах; восьмиугольная раздевальня выложена бирюзовой и золотой плиткой, воду брали из двух колодцев и вели по керамическим трубам. Часть здания сегодня работает чайной.

Сам бассейн проиграл в XX веке: его вытеснил душ, и причиной называют гигиену — вода в хазине стояла долго. Персидская баня осталась в постройках, но не в привычке.

Средняя Азия: баня, закопанная в землю

В Бухаре хамам легко не заметить. Идёшь по торговому кварталу у купола Токи Телпак Фурушон, а бани почти нет: над мостовой торчат приплюснутые полусферы с небольшими круглыми отверстиями. Через них днём падает свет и уходит пар, а вечером зажигают фонари. Всё остальное здание увели под ноги, ниже уровня улицы. Стены выложены обожжённым кирпичом толщиной около 80 сантиметров и работают как накопитель тепла, а греет всё та же римская схема: топка стоит снаружи, горячий воздух идёт под полом.

Внутри не три зала, а целый набор помещений со своими именами: пойшуйхона, где моют ноги, миёнсарой — центральный купольный зал, гармхона и хунукхона, горячая и холодная комнаты, хушхона для отдыха. В Бозори Корд пространство разбито на восемь зон, включая три массажных угла, а внутри помещается до пятнадцати человек разом.

Порядок бухарцы держат свой. Гостю выдают полотенце, лунги — кусок ткани, которым обматываются, — и сандалии. Сначала прогрев минут на десять-пятнадцать. Потом халта: банщик очищает кожу тканевым мешочком, это мягче турецкой рукавицы. Дальше массаж примерно на двадцать пять минут, растирание травами, мёдом и имбирём, работа на горячих камнях, холодная комната, если стало тяжело, и чай со сладостями в комнате отдыха. Мраморной плиты посреди зала здесь нет: массаж делают на подогретом возвышении. Полный круг занимает больше двух часов.

Работают сегодня две бани, обе признаны памятниками: мужская Бозори Корд и женская Кунжак, «угловая». С датировкой Бозори Корд честнее не спорить, а признать разнобой: одни описания относят постройку к XIV веку, другие к XVI, третьи к XVII. Общее у всех версий одно — она пережила несколько веков и моет людей. Кунжак живёт своими обычаями: молодые матери приходят туда в течение сорока дней после родов, а на полках коридора женщины зажигают свечи с добрым пожеланием — обычай, который возводят к зороастрийским временам.

Считали бухарские бани по-разному: краеведческие описания дают шестнадцать к середине XIX века, репортажи — девятнадцать к началу XX. Сходятся все на том, что после 1920 года большинство разрушили. Вообще материала по среднеазиатской линии заметно меньше, чем по турецкой и иранской: многое известно из краеведческих описаний и репортажей, а не из обмеров.

Глубину добавляет археология. В Отраре, на юге Казахстана, раскопали три бани IX–XV веков. Лучше всего изучена постройка конца XIII — начала XV века: около десяти помещений, среди них раздевалка, центральный зал, служивший разом парной и комнатой для массажа, отдельные горячая и холодная моечные, комната отдыха с водоёмом. Грела всё топка: от неё каналы расходились под полами, дым уходил по вертикальным трубам в толще стен, вода приходила по подземной галерее из внешнего водоёма. Важная оговорка: это план, восстановленный по раскопанным фундаментам, а не замер работающего здания.

Египет: город, который потерял свои бани

Каирские бани считали особенно тщательно, и счёт вышел печальный. Историк аль-Макризи в начале XV века насчитал в городе 52 бани. Путешественник XVIII века — около восьмидесяти. Французская экспедиция в начале XIX века — 72. Востоковед Эдвард Лейн около 1830 года — шестьдесят-семьдесят. Эдмон Поти в 1933 году — 47. Историк Андре Реймон в шестидесятые — 33 работающих. Архитектор Николас Уорнер описал 19 зданий, из которых работали шесть. Сегодня владельцы каирских бань называют около пяти. Оценки расходятся — справочные сводки, например, дают около 77 бань в начале XIX века и восемь к началу XXI, — но направление у всех одно.

Каирская баня пряталась от улицы не под землю, а за поворот. Сразу за входом коридор делал колено, чтобы прохожий не заглянул внутрь. Дальше шёл прохладный зал, где раздевались и оставляли вещи, за ним тёплый для отдыха и угощения, и только потом парная. Свет и жар распределяли купола, пробитые отверстиями с цветным стеклом: тёплый воздух ходил по залу, а солнце падало пятнами. Воду поднимали из колодца водоподъёмным колесом, грели в топке и разводили по залам керамическими трубами.

Самый сохранившийся пример — баня султана Инала на улице аль-Муиз, построенная в 1456 году (861 год хиджры) по заказу султана аль-Ашрафа Инала, при мамлюках. Сегодня туда водят с билетом.

Живые ещё есть. В квартале Гамалия работает Хаммам Маргуш; нынешнее здание относят к 1780 году, а семья владельцев купила его в 1887 году, перебравшись из Стамбула в Каир. Расписание там простое: утром моются женщины, ночью мужчины. Ходят уже не каждую неделю, а по поводу — перед свадьбой, помолвкой, на день рождения. Городская привычка стала праздничной.

Убил формат не вкус публики, а водопровод: у людей появились ванные дома, состоятельные семьи уехали из старых кварталов, а топить купол и чинить трубы стало дорого.

Балканы: бани, ставшие галереями

Османы принесли хамам в Европу, и балканские города строили его всерьёз. А потом империя ушла — и бани остались без хозяина.

Скопье. Баню поставил высокий османский чиновник Даут-паша во второй половине XV века; точный год неизвестен, историки помещают постройку между 1468 годом, когда он получил Румелию, и 1497-м, когда потерял должность. Это двойная баня: двенадцать помещений вдоль оси восток — запад и россыпь куполов разного размера. Мужчины входили с запада, от Каменного моста, женский вход спрятали в переулок с севера. Водосборник и топка стояли с восточной стороны и грели обе половины. Здание пережило землетрясение 1555 года, пожар 1689-го, землетрясение 1963-го, побывало складом. Восстанавливать его начали в 1935–1936 годах, с 1948-го внутри работает картинная галерея, а в 2000 году там сложилась постоянная экспозиция македонского искусства XIV–XX веков.

Салоники. Бей-хамам построил султан Мурад II в 1444 году — первая османская баня города. Двойная, в каждой половине три зала подряд: холодный, тёплый, горячий. Мужской холодный зал восьмигранный, с галереей на колоннах и расписным куполом. Горячий выстроен крестом, посредине лежак для массажа, вокруг восемь маленьких залов с чашами и мраморными скамьями. Люди мылись здесь под именем «Райские бани» до 1968 года. Землетрясение 1978-го здание повредило, его восстановили, и теперь там устраивают выставки.

София. Здесь османский хамам снесли: после независимости город решил строить европейское. Центральную минеральную баню открыли 13 мая 1913 года, мылись в ней до 1986-го, а с сентября 2015 года в здании работает Софийский исторический музей.

Сараево. Баню Иса-бега впервые упоминают в 1462 году. Здание рушилось и отстраивалось не раз, тяжело пострадало в войну 1992–1995 годов, а в мае 2015-го открылось снова и опять моет людей: часть занял отель, мужчины и женщины ходят в разные часы. Владельцы называют её единственной действующей османской баней в округе — это их формулировка, а не результат переписи.

Почему балканская линия оборвалась раньше остальных, видно по истории Скопье. Османы ушли, вакуфные деньги, на которые баня жила, кончились, землетрясения и пожары били по каменной коробке, а мыться люди стали дома. Зато здание с толстыми стенами, куполами и хорошим верхним светом отлично подошло под выставочный зал — так бывшие бани и достались музеям.

Севернее, уже не на Балканах, но в той же османской Европе, вышло иначе. В Буде турки строили бани прямо на горячих источниках, и схема под них согнулась: вместо чаш с проточной водой в центре зала оказался восьмиугольный бассейн под куполом со звёздчатыми отверстиями. Купальню Рудаш заложили во второй половине XVI века, при османском наместнике Соколлу Мустафа-паше, и она работает сегодня. Там, где горячая вода сама шла из-под земли, османская баня пережила империю. Там, где воду надо было греть дровами, она сдалась первой.

Марокко: коротко о самой живой версии

Магриб перевернул османскую иерархию залов. Главным здесь стал не горячий зал, а средний тёплый: он самый большой — примерно как холодный и горячий вместе. Подогретой плиты посреди зала нет вовсе: люди сидят прямо на полу и обливаются из вёдер. А наряднее всего отделывают раздевальню.

Стены и полы кроют таделактом. Это известковая штукатурка: её кладут толстым слоем, уплотняют камнем и запечатывают раствором оливкового мыла. Мыло вступает с известью в реакцию, получаются кальциевые соли, которые в воде не растворяются, — и стена перестаёт впитывать воду.

Работают по коже чёрным оливковым мылом, жёсткой рукавицей и глиной. Под полом при этом гудит та же римская схема: печь гонит горячий воздух под плиты, а кормит её отдельный человек — он и держит температуру всей бани.

Главное отличие от предыдущих глав — баня тут не памятник. Единого реестра марокканских бань нет, и оценки расходятся от пяти до двадцати тысяч, но сходятся все на одном: для многих марокканцев поход в баню остаётся еженедельным. Как устроен марокканский хамам и что там делают с телом — разбор в отдельном материале, здесь ему досталась одна глава из шести. Упирается формат при этом в воду: с января 2024 года, на фоне многолетней засухи, власти обязали бани закрываться три дня в неделю.

Сводная таблица: шесть хамамов рядом

Что разошлось насовсем, а что осталось общим

Общее держится крепко: везде человека ведут по залам, везде жар идёт снизу, везде баня стоит в гуще квартала и везде мужчин и женщин разводят. Разошлись четыре вещи.

Вода. Иран остался с бассейном, остальные лили на себя из чаши. Это самое глубокое расхождение, и оно не про удобство, а про правило.

Поверхность под телом. Османы придумали горячую плиту посреди зала и сделали её сердцем сцены. Магриб обошёлся тёплым полом и вёдрами, Бухара — подогретым возвышением в полуподвале, Иран — водой.

Работник. Турецкий и бухарский банщик ведёт долгий сеанс от прогрева до чая. Персидский даллак вдобавок брил и стриг ногти. В марокканской бане соседи часто трут спину друг другу сами. У турецкого мастера это отдельное ремесло со своим названием и своей выучкой — чем занят теллак и как в эту профессию приходят, разобрано отдельно.

Как формат умирал. Убивал бани в основном водопровод: как только вода пришла в квартиры, общая баня перестала быть необходимостью. На Балканах к этому добавился уход империи вместе с деньгами вакуфов, и там всё прошло быстрее и жёстче. А в Буде, где вода грелась под землёй сама, купальни работают до сих пор.

И ещё одно — про надёжность самих сведений. По Турции и Ирану сохранились подробные описания зданий и обряда. По Египту, Средней Азии и Балканам их заметно меньше: уцелевшие бани считают единицами, датировки расходятся, часть подробностей идёт из краеведческих очерков и реставрационных отчётов, а не из обмеров. Здесь это не сглажено, поэтому и главы вышли разной длины.

Если хочется не читать, а попробовать, ближе всего лежит турецкая линия: её в России воспроизводят чаще прочих — смотрите турецкие бани и хамамы в каталоге.

Мифы

Вывод

Хамамы разных стран — это не шесть вариантов одного интерьера, а шесть ответов на общий вопрос: как в плотном городе вымыть много людей и сделать это хорошо. Османы ответили мраморной плитой и двойной баней. Персы — бассейном, коридором с поворотами и зданием, утопленным в землю. Бухарцы — полуподвалом с куполами вровень с мостовой. Каирцы — коленчатым входом и цветным стеклом в куполе. Балканские города строили по османскому образцу, а потом отдали свои бани галереям и музеям. Марокканцы никому ничего не отдали и продолжают ходить мыться.

Шесть ответов держатся на одном и том же: залы, разведённые по температуре, жар из-под пола и живой человек, который ведёт гостя через всю эту очередь. Если выбирать, куда идти самому, смотрите не на слово над входом — как отличить настоящий хамам от паровой кабины, разобрано в отдельном материале.