Покровские бани в Филях: история здания и квартала

Багратионовский проезд, 12: где эти бани стоят на самом деле

Начнём с точки на карте. Дальше всё будет вращаться вокруг неё.

Полный адрес — Москва, Багратионовский проезд, дом 12, район Филёвский парк на западе города, индекс 121087. От Покровских ворот сюда ехать через всю Москву, километров десять по прямой. Ближайшие станции метро — «Фили» и «Багратионовская», обе на Филёвской линии.

Что известно о доме без единой оговорки, так это строчки из паспорта здания, который собирают по данным бюро технической инвентаризации и кадастра. Три этажа, общая площадь 2 425 квадратных метров, кадастровый номер 77:07:0005008:1060, назначение нежилое, по классификатору — бытовое обслуживание. Восемьсот с лишним метров на этаж: для районной бани просторно, для соседнего «Горбушкина двора» — чулан. Справочник 2ГИС показывает, что баня занимает этажи с первого по третий, то есть весь дом; по тому же адресу числятся ещё кафе и несколько мелких фирм, от цветочного магазина до турагентства.

Проезд короткий, всего 1,1 километра от Новозаводской улицы до улицы Барклая, и соседи у бани шумные. В доме 5 работает торговый центр «Филион», в доме 7 — «Горбушкин двор», в доме 16а прячется электродепо «Фили», в доме 18 стоит здание городской телефонной связи. Электродепо — это большой гараж метрополитена: там поезда ночуют, моются и проходят ремонт. Соседи говорят о месте больше любого описания: это рабочая полоса между железной дорогой, метродепо и торговлей, а не тихий переулок и не парадная улица. Баня в этом ряду самая незаметная — ни высоких окон, ни вывески старого образца, мимо можно пройти и не догадаться, что здесь парятся.

Метро пришло сюда поздно. Станцию «Фили» открыли 7 ноября 1959 года, «Багратионовскую» — 13 октября 1961-го. Значит, первую четверть века баня работала в районе, куда добирались по железной дороге: станция Фили появилась ещё в 1870 году, когда через село прошла Московско-Брестская линия. Держите это в голове — дальше выяснится, что почти всё вокруг бани получило нынешние имена уже после того, как она начала топить.

Откуда взялось имя: храм Покрова, а не улица Покровка

Первое, что приходит в голову москвичу, услышавшему название, — Покровка, Покровские ворота, Покровский бульвар. Всё это Басманный район, центр города. Никакие бани оттуда в Фили не переезжали, и общего у этих мест только корень в слове.

Разгадка стоит в нескольких кварталах от бани, на Новозаводской улице, 6. Там храм Покрова Пресвятой Богородицы в Филях — тот самый, что попал во все учебники как образец нарышкинского барокко. Идти от бани до него минут десять.

Путь у имени длинный, и пройти его лучше по шагам.

Шаг первый: село на речке. Селение у речки Фильки известно с 1454 года, и звалось оно тогда Хвили. Отсюда и нынешние Фили: со временем «х» в начале стёрлось.

Шаг второй: деревянная церковь. В 1619 году в селе поставили деревянную церковь Покрова Богородицы. Покров — большой осенний церковный праздник, храмов с таким посвящением по стране сотни. В Филях церковь срубили в память о победе над войском польского королевича Владислава.

Шаг третий: новый хозяин. В 1689 году село досталось боярину Льву Кирилловичу Нарышкину — брату царицы Натальи Кирилловны и родному дяде Петра I. Нарышкин взялся за вотчину всерьёз: поставил барский дом, разбил парк, а на месте деревянной церкви поднял каменную. Годы стройки в справках расходятся на год. Википедия называет 1690–1694-й, историческая справка района — 1690–1693-й и добавляет, что деньги на храм шли из казны по решению самого Петра. Для постройки конца XVII века разница в год — обычное дело.

Шаг четвёртый: село меняет имя. По храму село Фили стали звать Покровским. Крестьянские дворы Нарышкин около 1704 года перенёс примерно за полтора километра, к большой Можайской дороге, и поставил там новую деревню Фили. Так в одной местности разом оказались два имени: барское село Покровское и крестьянская деревня Фили. Прожили они бок о бок весь XIX век.

Шаг пятый: имя попадает в документ. К XX веку двойное название закрепилось на бумаге. Постановление ВЦИК от 30 января 1931 года, которым сюда пришла Москва, называется так: «О включении в черту г. Москвы д. Фили и поселков Фили-Покровское и Кутузовская слобода, Кунцевского района». Посёлок, на земле которого стоит баня, официально звался Фили-Покровское — и звался так ровно в те годы, когда баню строили.

Любопытно, что железная дорога выбрала другое имя: станцию 1870 года поставили почти на границе села и деревни и назвали Фили. В обиходе победило короткое слово, но «Покровское» осталось висеть в воздухе и досталось бане.

Теперь честная оговорка, без которой этот раздел читать нельзя. Бумаги, где было бы написано «наименовать бани Покровскими по храму Покрова», в открытом доступе нет. Цепочку мы восстанавливаем по названиям места, а не по приказу. Зато других Покровских объектов поблизости не стояло, храм цел и сегодня, а до Покровских ворот отсюда другой конец города. Это реконструкция по обстоятельствам, и выдавать её за архивную выписку нечестно.

Заодно снимается вторая ходовая версия — «назвали по улице». Улица тут ни при чём: нынешнее имя она получила заметно позже бани, и об этом ниже будет отдельный разговор.

Что было на этом месте до бани

Земля под домом 12 меняла хозяев так часто, что баня выглядит здесь новосёлом.

Самая ранняя баня, о которой в Филях сохранилась запись, старше Покровских примерно на триста лет. Писцовая книга 1627 года описывает боярский двор княгини Ирины Ивановны Мстиславской. Писцовая книга — это опись земель и дворов, которую вели государевы писцы: по ней считали налог, а постройки заносили подряд, все до одной. Поэтому мы и знаем, что стояло у боярыни за забором. А стояли там поварня, погреб, ледник, амбары, сушило, баня, житница, солодовня, конюшня, денник для лошадей и сеновал. Та баня была домашней, при усадьбе, в старом центре села, и к нынешнему заведению отношения не имеет. Но моются в Филях, как видите, давно.

Дальше держите меру. К 1704 году в деревне Фили стояло 22 двора и жили 99 крестьян. Девяносто девять человек на всё то место, где сегодня ходят поезда метро и работает торговый центр на несколько сотен магазинов.

Деревню перестроила не история, а география. В 1870 году через Фили прошла Московско-Брестская железная дорога, появилась станция, и за станцией потянулось производство. В Филях заработала красильно-набивная фабрика купца Сергея Дмитриевича Кузьмичёва, и на ней числилось 589 рабочих. Сравните с девяноста девятью крестьянами двумя веками раньше: место перестало быть деревней задолго до того, как перестало ею называться.

Потом пришли машины и самолёты. В 1916 году на северо-западной окраине села построили Второй автомобильный завод «Руссо-Балт», в 1921-м производство переделали в Первый государственный бронетанко-автомобильный завод, а достроить площадку так и не успели. Что стояло непосредственно на пятне дома 12 до бани, открытые источники не говорят: подомовой описи этого куска посёлка в свободном доступе нет. Известно только окружение — станция, фабрика, недостроенный завод, рабочие дома и пустыри между ними.

«Юнкерс», завод № 22 и посёлок, который строил себе быт

23 января 1923 года недостроенную заводскую площадку передали в концессию немецкой самолётостроительной фирме «Юнкерс». Концессия — это договор, по которому государство пускает иностранную компанию работать на своей земле и своём оборудовании оговорённый срок. Здесь срок назначили в тридцать лет, а хватило четырёх: 1 марта 1927 года договор расторгли. По опубликованным сводкам, немцы успели собрать в Филях около полусотни самолётов Ю-20 и сотню Ю-21.

Площадка стала государственным авиационным заводом, вскоре получившим номер 22 и имя в честь десятилетия Октября, а в 1933 году — имя своего директора Сергея Горбунова. 30 января 1931 года Фили вошли в состав Москвы. И вот с этого времени квартал вокруг бани строил не город, а завод.

Даты застройки читаются как расписание пятилетки.

• Жилые дома посёлка. Новозаводская, 8 корпус 5 — 1929 год, 8 корпус 6 — 1930-й, дома 13 и 17 корпус 1 — оба 1932 года. Всего от той стройки уцелело пять четырёхэтажных домов 1929–1932 годов, и «Архнадзор» отмечает важное: каждый выстроен по своему проекту, при общем сходстве все они разные.

• Водонапорная башня, 1927 год. Осталась внутри заводской территории.

• Фабрика-кухня № 7 на Новозаводской, 12 открылась 6 апреля 1932 года. Фабрика-кухня — это большая механизированная кухня, которая варила обеды сразу на все заводские столовые и на вынос, чтобы люди поменьше готовили дома. Стеклянный цилиндр, росписи с участием Александра Дейнеки.

• Школа-гигант, 1933 год, проект архитектора А. И. Антонова.

• Стадион «Фили», 1937 год.

• Пожарная часть на Новозаводской, 16 корпус 1, 1939 год.

• Дворец культуры имени Горбунова на Новозаводской, 27, проект архитектора Якова Корнфельда. Строили долго, и справочники расходятся: одни называют 1929–1938 годы, другие 1927–1939-й. Прозвище дворца, «Горбушка», позже перешло на рынок.

• Школа № 737 на Новозаводской, 19 — уже 1957 год, послевоенная достройка посёлка.

Сложите список — и логика места станет очевидной. Посёлку разом дали жильё, столовую, клуб, стадион, школу, пожарную часть и баню: это один набор, собранный под один завод. В квартире рабочего посёлка тех лет ванной не было, не было ни стиральной машины, ни горячей воды в кране. Мыться человек шёл туда же, куда ходил обедать и в кино, — в заводское хозяйство по соседству. Поэтому баня в такой застройке стоит не в ряду развлечений, а в ряду коммунальных служб, рядом с водокачкой и прачечной, и Покровские бани в этом наборе — рядовая деталь, а не достопримечательность.

Важно и то, чем такая баня отличалась от предшественниц. Дореволюционная торговая баня была частным заведением с хозяином и разрядами по цене — как она была устроена, разобрано в общей статье о московских банях, а из того же торгового дела выросли, например, Селезнёвские бани и их квартал. Баня заводского посёлка решала другую задачу: вымыть смену.

Три даты постройки: 1930, 1934 и 1938

Здесь начинается самое поучительное. У Покровских бань не один год рождения, а три, и каждый живёт в сети своей жизнью.

1930 год называют старые банные заметки и вслед за ними каталоги: «построен ещё в 1930 году». Откуда взялась дата, ни один из них не сообщает. Ссылки на документ нет нигде.

1934 год стоит на сайте самих бань, и ту же цифру повторяют каталоги, переписывавшие уже официальную страницу, а не старую заметку. Это заявление владельца о себе — сорт источника получше анонимной заметки, но всё-таки не архивная справка. Иногда рядом добавляют «одна из старейших бань Москвы»: это фигура речи, а не факт, потому что баням, о которых так говорят всерьёз, по полтора века.

1938 год даёт паспорт здания, собранный из сведений бюро технической инвентаризации и кадастра: год постройки 1938, три этажа, 2 425 квадратных метров. Это единственная из трёх дат, за которой стоит бумага, а не рекламный текст.

Осторожность тут обязательна. Паспорт здания — не архивный проект и не акт приёмки. Год в таких сводках иногда округляют по факту ввода, иногда переносят из более позднего документа о ремонте. Точку поставит городской архив, а не каталог. Но если выбирать из трёх дат ту, за которой хоть что-то стоит, это 1938-й.

Разница между крайними версиями — восемь лет, и она не пустая. В 1930 году Фили ещё не были Москвой: их включили в город 30 января 1931-го. Баня 1930 года — подмосковная стройка на окраине заводской слободы, заказчик и смета областные, бумаги надо искать по Кунцевскому району. Баня 1938 года — московская, в уже готовом посёлке, где работают фабрика-кухня и стадион. Пока спор не решён, непонятно даже, в какой архив идти.

Общее у всех трёх версий одно, и оно верно: баню построили до войны. А вот столетний рубеж, к которому её любят подводить банные сайты, она пока не взяла: в 2026 году самой ранней из дат исполнилось девяносто шесть лет, самой поздней — восемьдесят восемь.

Про архитектора сказать нечего вовсе. Имени не называют ни справочники, ни сайт заведения, ни краеведческие обзоры застройки посёлка, где авторы дворца культуры и школы перечислены поимённо. В списках объектов культурного наследия дом 12 по Багратионовскому проезду нам не встретился, охраны у него нет. Получается наглядная пара: храм Покрова в десяти минутах ходьбы стоит под федеральной охраной, а баня — рядовой дом, который можно перестроить без согласования с охранным ведомством. Районные бани почти не попадали в архитектурную печать: их строили как инженерное сооружение, и писать о них было некому.

Улица, которая моложе бани

Отдельная история — адрес. Он менялся, и это объясняет, почему баню так трудно найти в старых бумагах.

Нынешний Багратионовский проезд сначала звался Станционной улицей: имя ей дали в 1942 году по железнодорожной станции Фили. 13 января 1956 года улицу переименовали в Багратионовский проезд, в память о полководце Петре Ивановиче Багратионе, герое Отечественной войны 1812 года. Выбор понятен: рядом Кутузовская слобода, вошедшая в Москву тем же постановлением 1931 года, и место совета в Филях, где осенью 1812 года решали, оставлять ли Москву неприятелю.

Соседняя Новозаводская улица сложилась ещё позже и из двух кусков. 11 июля 1958 года в неё слили Почтовую улицу, которая вела от станции Фили к Покровскому храму, и улицу Первомайский посёлок, шедшую от храма к заводской проходной. Названия говорят сами за себя: храм служил в посёлке главным ориентиром, по нему делили дорогу на отрезки. Тот самый храм, который дал имя и посёлку, и, судя по всему, бане.

Соберём даты вместе. Баню построили в тридцатые, Станционной улица стала в 1942 году, Багратионовским проездом — в 1956-м, Новозаводская получила единое имя в 1958-м. Заведение старше названия собственной улицы лет на десять, а нынешнего адреса — лет на двадцать. Отсюда практический вывод для всякого, кто полезет искать историю Покровских бань в архиве: по нынешнему адресу искать бесполезно. В тридцатые такого адреса не существовало, и в документах той поры дом подписан иначе — посёлком и номером по другой нумерации. Каким именно, из доступных источников не видно.

Советские годы: что известно и чего мы не знаем

Дальше начинается самая скупая часть истории, и делать вид, что это не так, мы не будем.

Что известно наверняка. Баня пережила войну и эвакуацию завода. Осенью 1941 года завод № 22 вывезли в Казань, а в декабре того же года на освободившейся площадке в Филях создали авиационный завод № 23; в 1961 году предприятие получило имя Михаила Васильевича Хруничева. Посёлок вокруг никуда не делся, люди остались — значит, осталась и нужда в бане.

Досталось и храму, который дал бане имя: в июле 1941 года его закрыли, купола сняли для маскировки, в войну в здании держали лазарет, потом склад бумажных изделий.

Переменилось и всё вокруг бани. Улицы получили новые имена, а 13 октября 1961 года открылся участок метро от «Фили» до «Пионерской», и у бани появилась своя станция. На стадии проекта её собирались назвать «Орджоникидзе», но выбрали ту же фамилию 1812 года, что и для проезда пятью годами раньше. Заводской посёлок к этому времени стал обычным городским районом.

Что известно приблизительно. Устройство советской городской бани сложилось из дореволюционного: залы разной цены назывались разрядами, мужское и женское отделения работали врозь. Само слово «разряд» и вся лестница цен достались городу от торговых бань. Покровские этот порядок держат до сих пор — каталоги называют у них мужское отделение первого разряда, мужское второго и женское.

Чего мы не знаем. Ни одной проверяемой записи о перестройках, ремонтах и сменах хозяина найти не удалось. Меняли ли котельную, закрывали ли на капитальный ремонт, была ли баня приписана к банно-прачечному тресту, носила ли номер вместо имени — на все эти вопросы честный ответ один: неизвестно. Это не значит «ничего не было». Это значит, что в открытом доступе нет бумаг, а пересказывать чужие догадки как факты мы не станем. Пробел не случайный: заводская баня — не памятник, о ней не пишут путеводители и не спорят краеведы, а живут такие дома в документах жилищного хозяйства, которые до сети почти не доходят.

«Комплекс муниципального плана»: чья это баня на самом деле

Старое описание Покровских бань называет их банным комплексом муниципального плана и делает из этого прямой вывод: раз муниципальные, значит городская власть постаралась при ремонте. Формулировка мутная, зато проверяется буквально — по реестру юридических лиц.

Сначала о разговорной части. Когда москвич говорит «муниципальная баня», он чаще всего имеет в виду не собственника, а формат: общие залы, разряды, недорогой вход, постоянные посетители из соседних домов, расписание по дням недели. Противоположность ей — частная сауна, которую снимают компанией на два часа. Эта метка ничем не закреплена, её нет ни в одном документе.

Теперь о документах. По адресу Багратионовский проезд, 12 значатся две компании с одним и тем же названием, и разделяет их почти двенадцать лет.

Первая — государственное унитарное предприятие города Москвы «Покровские бани». Зарегистрировано 12 января 2000 года, ОГРН 1027739603528, руководителем числился Андрей Николаевич Юдкин. Прекратило существование 29 июня 2005 года с формулировкой «ликвидировано по решению его учредителей». Вот он, тот самый «муниципальный план» из старой заметки: городское предприятие у бани действительно было, и принадлежало оно Москве. В прошедшем времени.

Вторая — общество с ограниченной ответственностью «Покровские бани». Зарегистрировано 24 января 2017 года по тому же адресу, ОГРН 1177746050680, уставный капитал 10 тысяч рублей. Единственный учредитель — частное лицо, оно же руководит фирмой с ноября 2020 года. На август 2026 года общество действующее.

А теперь деталь, которая говорит больше, чем форма собственности. Основной заявленный вид деятельности у этого общества — не бани, а аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом, код 68.20. В дополнительных числятся рестораны, торговля напитками, реклама, организация отдыха и физкультурно-оздоровительная деятельность. Выручка по годовым отчётам держится около восьми-девяти миллионов рублей: за 2025 год 8,8 миллиона при убытке в 937 тысяч. Численность работников разные выписки показывают по-разному, от нуля до двух человек.

Сложите это вместе — и получится не баня, а арендодатель. Фирма с названием «Покровские бани» распоряжается помещением, а топит, парит и продаёт билеты, судя по всему, кто-то другой. Кто именно, по общедоступным данным не устанавливается. Сходится и список соседей по дому: кафе, магазин, салон, турагентство. Дом работает как доходное место, часть которого занимает баня.

Дальше идут оговорки, и без них картина выйдет кривой. Реестр рассказывает про фирмы, а не про стены: кому принадлежит само здание — городу, обществу или третьему лицу, — в открытых источниках прямо не написано, и додумывать мы не будем. Что происходило по адресу между июнем 2005-го и январём 2017-го, реестры тоже не показывают; возможно, баню держал арендатор с другим названием, возможно, несколько подряд. А про советскую хозяйственную цепочку не известно совсем ничего: единый реестр юридических лиц ведут только с начала двухтысячных.

И последнее. Юридическая форма ничего не обещает посетителю ни в одну сторону: слово «муниципальные» на вывеске давно не значит городских цен, а частная форма сама по себе не значит дорогих. Если вы идёте сюда, потому что где-то прочитали про городскую баню с городским тарифом, эта информация устарела больше чем на двадцать лет.

Ремонт 2006 года: один абзац, размноженный каталогами

Про обновление Покровских бань пишут все. Проблема в том, что пишут одними и теми же словами.

«Городская программа реконструкции банных комплексов Москвы коснулась их в 2006 году». Реконструкции подлежали «и парные комнаты, и залы отдыха, и мебель». Работы шли «на протяжении 2 лет», и посетители всё это время ходили в баню без неудобств. У одного каталога перед этим стоит «построен ещё в 1930 году», у другого — то же самое, но с датой 1934. Разница между сайтами измеряется в одном-двух словах.

Разберём, чего стоит такой рассказ.

Во-первых, дословное совпадение — верная примета того, что источник у текста один, а остальные переписали его друг у друга. Разные свидетели описывают одно событие разными словами; одинаковыми словами говорит копия.

Во-вторых, документа за этим абзацем нет. Ни постановления с названием городской программы, ни отчёта о работах, ни сметы найти не удалось. Городские бумаги про банное хозяйство существуют, но именно программы, к которой можно было бы отнести 2006 год, среди них не нашлось.

В-третьих, детали расходятся между собой. В одних карточках парные отделаны дубом и ясенем, в других к ним добавлена липа. Мелочь, но показательная: текст живёт своей жизнью и на ходу обрастает подробностями.

И, в-четвёртых, добавьте дату из реестра. Городское предприятие «Покровские бани» закрылось в июне 2005 года — за год до описанного ремонта. Сам ремонт это не опровергает: здание могли обновлять и без предприятия с таким названием, силами арендатора или нового хозяина. Но фраза «городская власть на славу постаралась» на этом фоне перестаёт быть фактом и становится фигурой речи.

Что про устройство бани можно сказать без выдумки. И сайт заведения, и каталоги описывают парные, отделанные лиственными породами — липой, дубом и ясенем, — и четыре отдельные сауны с финскими парными. Пар в русских отделениях, по тем же описаниям, дают газовые печи-каменки с чугунными болванками. Это чужие описания, а не наш замер: мы не заходили внутрь с термометром и рулеткой и выдавать рекламный текст за проверенную фактуру не станем.

Мораль тут шире одной бани: когда о заведении полвека не писал никто, кроме него самого, единственный уцелевший абзац постепенно становится «историей» и повторяется, пока не начинает звучать как документ.

Что с Покровскими банями сегодня

Проверка в августе 2026 года: Покровские бани работают.

Карточка в справочнике 2ГИС помечена как действующая, у бань есть собственный сайт с расписанием и тем же адресом. Заведение занимает всё здание, с первого этажа по третий. Внутри работают мужское и женское отделения — на сайте их называют разрядами, — четыре отдельные сауны и кафе. Часы у отделений и саун разные: сауны закрываются позже. Оценка в справочнике невысокая, 3,3 балла по 26 отзывам: одни хвалят пар и кухню, другие ругают состояние помещений и обслуживание. Для районной бани такого возраста картина обычная.

Точных цен и расписания мы здесь не приводим намеренно. Прайс банного заведения живёт месяцами, а статья — годами, и цифра, снятая сегодня, через год собьёт вас с толку вернее, чем её отсутствие. Позвоните перед выездом. А если вы не про здание читаете, а выбираете, куда пойти сегодня, то для этого у нас есть путеводитель по баням Москвы, а рядом с ним — разбор про то, как выбрать сауну и что смотреть в прайсе.

Ещё две вещи стоит сказать заранее, чтобы никто не обманулся. Дом тридцатых годов сам по себе ничего не обещает: за девяносто лет внутри всё поменялось не по разу, и «историческая баня» здесь означает старый адрес, а не старые интерьеры. Кому интересна архитектура, тому в этом квартале стоит идти к храму Покрова на Новозаводской, 6, и к Дворцу культуры имени Горбунова.

И про однофамильцев. Заведение с точно таким же названием работает в Подмосковье, в деревне Покровское городского округа Истра. Это другая баня, другие владельцы и другая история; общего у них только слово на вывеске. Ищете ту, о которой здесь речь, — ориентируйтесь на адрес в Филях.

Главное, что стоит зафиксировать: дом 12 не снесён, не законсервирован и не переделан в торговый зал. Для московской районной бани это уже сюжет со счастливым концом. Соседям везло не всегда — про судьбу Донских бань на улице Орджоникидзе есть отдельный разбор, и она куда печальнее.

Мифы

Вывод

Покровские бани — хороший пример того, как история заведения подменяется рекламным абзацем. В сети про них написано много, и почти всё повторяет один набор фраз: построены до войны, обновлены городом в 2006-м, муниципальные.

Проверка оставляет от этого немного. Имя — от храма Покрова в Филях, по которому село звали Покровским, а вовсе не от Покровки в центре города. Год — 1938-й по паспорту здания и 1930-й или 1934-й по текстам без источника. Городское предприятие закрылось в 2005 году, частное общество появилось в 2017-м, и по классификатору оно занимается арендой недвижимости, а не банями. Ремонт 2006 года подтвердить нечем, кроме размноженного абзаца. Архитектор неизвестен, охранного статуса нет.

Зато квартал вокруг читается отлично. Девяносто девять крестьян в 1704 году, железная дорога в 1870-м, фабрика Кузьмичёва с её пятью с лишним сотнями рабочих, немецкая концессия «Юнкерс» в 1923-м. Потом авиационный завод и посёлок, который сам себе построил жильё, фабрику-кухню, стадион, пожарную часть и баню. В этом ряду дом 12 стоит на своём месте, и понятнее он становится не от разговоров о старейшей бане столицы, а от простой мысли: рабочему негде было мыться дома.

На август 2026 года бани работают и занимают весь дом. В московской банной истории последних десятилетий такой финал встречается реже, чем хотелось бы. А пойдёте пешком от метро «Фили» — сделайте крюк к Новозаводской, 6. Храм, давший бане имя, стоит по дороге и рассказывает о месте больше, чем любая вывеска.