Ирландская баня: викторианский гибрид и русско-ирландские залы

Что называют ирландской баней

Человек, который ищет ирландскую баню, почти никогда не ищет баню в Дублине. Он ищет зал, где лежат и потеют при умеренном жаре, а потом моются.

Посмотрите, как это выглядит в работающем заведении. Фридрихсбад в Баден-Бадене водит гостя по расписанному маршруту и печатает порядок станций у себя на сайте. Сначала душ термальной водой. Потом тёплая воздушная комната на 54 градуса — примерно четверть часа. За ней горячая на 68, там держат всего пять минут. Дальше банщик намыливает гостя и трёт щёткой. Потом два паровых зала, 45 и 48 градусов, потом термальные ванны — 36, 34 и 28. В конце холодная купель на 18 градусов, а после неё простыня, комната отдыха и чай. Официальный список даёт шестнадцать станций, путеводители обычно пишут о семнадцати; на весь круг заведение просит закладывать около трёх часов.

Ковша в этом списке нет. Каменки нет. Веника нет нигде.

Вот это и есть ирландская баня. Точнее — римско-ирландская: так её называют и немецкие купальни, и русские справочники. Просто слово «ирландская» короче, поэтому в обиходе прижилось оно.

Определение выходит несложное. Несколько помещений подряд, от прохладного к горячему, воздух сухой или умеренно влажный, тепло идёт снизу — от пола и от подогретых поверхностей. Человек лежит и потеет, потом его моют, потом окатывают водой.

У этой конструкции три имени, и каждое о своём.

Улучшенная турецкая баня, improved Turkish bath, — так формат звали в Британии XIX века. Улучшением считали ровно то, что от турецкой бани отличается: отказ от пара.

Римско-ирландская — имя, под которым баня разошлась по континенту. Римская половина честная: ряд залов с растущей температурой и подогрев снизу Бартер взял у римских терм и специально послал архитектора смотреть римские руины. Ирландская — по месту сборки, графству Корк.

Русско-ирландская — то, что получилось из этого в русском языке. С этим именем связано больше всего путаницы, и ему ниже отведён отдельный разбор.

Доктор Бартер и хижина, которая не грела

Ричард Бартер родился в 1802 году в Кулдэниеле, графство Корк, доучился в Лондоне и в 1828 году вошёл в Королевскую коллегию хирургов Англии. Работал участковым врачом в Иннискарре. К водолечению, по одной из версий, его подтолкнула эпидемия холеры 1832 года: врач присматривался к тому, как вода действует на больных.

В 1843 году в Корк приехал капитан Клэридж и прочёл лекцию о водолечении по методу Присница. Бартер загорелся и в том же году открыл под Бларни свою водолечебницу Сент-Аннс-Хилл. Год открытия справочники называют по-разному — то 1843-й, то 1844-й; расхождение небольшое, но оно есть, и прятать его незачем.

Ирландские коллеги встретили затею насмешками. Через несколько лет в заведении жило по восемьдесят-девяносто человек разом.

Дальше Бартер начал отходить от канона водолечения. Сначала поставил паровой шкаф, где голова оставалась снаружи. Потом устроил у себя паровую комнату по образцу русской бани, чтобы человек прогревался целиком. Английские водолечители сочли это отступничеством и стали называть Сент-Аннс пароварней. Запомните эту деталь: русская парная стояла у Бартера раньше турецкой.

В 1856 году ему попалась книга Дэвида Уркварта «Столпы Геркулеса» — путевые записки шотландского дипломата об Испании и Марокко, где тот расхваливал турецкую баню. Бартер написал автору и позвал его к себе.

Первый блин вышел комом в самом прямом смысле. Бартер сложил маленькое строение под соломой, формой похожее на улей, и попробовал его топить. Нужного жара оно не давало, а влажный воздух мешал именно тому, ради чего всё затевалось: тело в нём потело хуже, а не лучше. Постройку разобрали.

В начале июня 1856 года на холме заложили новое здание. На церемонии стояли три сотни гостей и сам Уркварт; дату называют по-разному — 5 или 7 июня. Проектировать позвали архитектора, которого тоже звали Ричард Бартер, и отправили его в Рим смотреть руины терм.

Оттуда архитектор привёз главную мысль: греть не паром, а сухим горячим воздухом, пуская тепло под полом и по каналам в стенах. В 1859 году Бартер запатентовал такую конструкцию.

Важно, чем это не было. Не изобретением потения — потели везде и всегда. Не копией терм Каракаллы — оттуда взяли принцип нагрева и порядок комнат, а не сами печи. Это викторианская врачебная переделка: печь, каналы, ряд помещений разной температуры, лежание и потение как назначенная процедура.

Дешёвая ветка у формата тоже была, и она хорошо задокументирована. 3 февраля 1863 года в Корке открылась народная баня для рабочих, People's Bath: три пенса со взрослого, два с ребёнка. За год с ноября 1871 по ноябрь 1872 там отпустили 14 567 помывок — больше сорока пяти в день — и заведение осталось с прибылью. При самом Сент-Аннс со временем появились бесплатные бани для бедных и отдельная пристройка для домашних животных. Всего с именем Бартера связывают около десяти ирландских заведений, включая дублинские на Линкольн-Плейс и Верхней Сэквилл-стрит.

Дальше формат пошёл сам. Малкольм Шифрин, собравший историю викторианских турецких бань, насчитал в Британии и Ирландии больше шестисот суховоздушных заведений, открывшихся между 1856 и 1975 годами. Географ Ронан Фоли в работе 2014 года прослеживает линию дальше: с оглядкой на Сент-Аннс римско-ирландские бани строили в Нью-Йорке, Стокгольме, Торонто и Кейптауне.

Почему в названии оказались две страны

Имя «турецкая баня» приклеилось к формату сразу и было неверным с первого дня.

Турецкий хамам греет влажным теплом. У Бартера воздух был сухой — ровно в этом и состояло всё изобретение. Спорили об имени громко: одни предлагали звать баню римской, другие ирландско-римской, третьи англо-римской. Победило всё-таки «турецкая», и по понятной причине. Именно турецкие бани европейские путешественники видели своими глазами и описывали в книгах. Слово было на слуху, а «римская» отдавала учебником истории.

Так и разошлись два имени. В Британии и Ирландии формат звали улучшенной турецкой баней, где улучшением называли отказ от пара. На континенте прижилось другое — римско-ирландская баня, römisch-irisches Bad, и закрепилось оно прежде всего в Баден-Бадене.

То есть в названии не две страны за одним столом. Там инженерия и авторство: римское устройство, ирландский автор. Никакого совместного проекта Рима и Ирландии не было, как не было и древнего ирландского обычая, из которого баня будто бы выросла.

Привычка тут полезная и работает не только с ирландской баней: прежде чем принять название на веру, посмотрите, кто его дал и зачем. Как это делается с банными свидетельствами вообще, показано в разборе того, что написано о бане в летописях и записках иностранцев.

Каменные дома пота: другая ирландская баня

Теперь про то, что путают чаще всего.

Свои потельни в Ирландии действительно были, и они старше Бартера. По-ирландски их зовут teach allais — «дом пота». Это маленькая каменная будка, сложенная насухо, без раствора и без окон, с низким лазом и дымовым отверстием наверху. Стоят такие поодиночке в полях, почти всегда у ручья, речки или озера: пропотев, человек вылезал наружу и лез в холодную воду.

Топили их так. Внутрь набивали торф, вереск, дрова — что было под рукой — и жгли. Потом выгребали угли, выметали золу, стелили на пол свежий камыш. Люди раздевались и вползали внутрь на четвереньках, вход затыкали дёрном. За раз внутри помещалось немного: по разным описаниям, от двух-трёх человек до восьми.

Лечили этим ревматизм, ломоту в пояснице, ишиас, подагру, лихорадку, воспаление лёгких и больные глаза — то есть считали средством едва ли не от всего. Первым из посторонних потельню описал французский путешественник шевалье де Латокне, обошедший Ирландию в 1796 году. В конце 1930-х ирландские школьники записывали рассказы стариков, для которых это была ещё живая память.

Постройки стоят, а даты у них нет. По всему острову учтено больше трёхсот таких будок: 258 в Республике Ирландия и 44 в Северной Ирландии, причём больше сотни собралось в одном графстве Литрим. Раскопаны единицы, и возраст остального спорен: одни исследователи тянут обычай вглубь веков, другие считают уцелевшие постройки поздними. Так что «древняя ирландская баня» — это пока предположение, а не датировка.

Здесь важно другое. Бартер каменные потельни не копировал и на них не ссылался: он собирал свою баню из римской печи под полом и из рассказов о турецкой. А русскоязычные тексты про ирландскую баню регулярно вставляют туда слово teach allais — русская Википедия в статье «Баня» делает это прямо — и склеивают два разных предмета: сельскую каменную будку и городскую купальню викторианского врача.

Бартер, судя по всему, о будках знал: он жил в Корке. Но строил не их.

Как устроен зал и какие в нём градусы

Печь у ирландской бани стоит не в парилке, а под ней.

Русскоязычные описания устройства сходятся так. Рядом со зданием, в земле, складывали печь со сводами. От неё вели подземные каналы — сначала в подвал, потом под пол зала. Сам пол делали слоёный: кирпичные плиты на растворе песка с известью, поверх мелкий булыжник, сверху мраморные плиты. Такой пирог греется медленно и так же медленно отдаёт тепло, часами. В самой горячей комнате пол выкладывали кирпичом с отверстиями, и горячий воздух шёл снизу прямо в зал; по стенам его разводили трубами.

Была и деталь, которой у римских терм нет: отдельная труба для притока свежего воздуха и вытяжка для отработанного. Из-за неё в горячей комнате дышится легче, чем ожидаешь при таком жаре. Русские тексты подчёркивают это едва ли не первым делом.

Температуры по комнатам справочники приводят такие.

Оговорка тут обязательна: это цифры из описаний, а не замер. Они кочуют из книги в книгу почти дословно, первоисточник ни разу не назван, и к конкретному залу они отношения не имеют.

А вот числа, за которыми стоит вывеска работающего заведения: в Баден-Бадене тёплый зал держат на 54 градусах, горячий на 68. Верхняя комната там горячее всей справочной таблицы.

Отсюда видно и то, чего стоит популярная цифра «55 градусов». Первоисточника у неё нет, русскоязычные тексты повторяют её друг за другом. Ближайшее проверяемое число — те самые 54 градуса в Баден-Бадене. Совпадение приятное, но это режим одного заведения, а не норматив.

Для сравнения пригодится сводка режимов из обзора Лаукканена и Кунутсора 2024 года. Финская сауна — 70–110 градусов при влажности 10–20 процентов. Русская парная и санариум — 50–60 градусов при 40–70. Хамам и паровая комната — 40–50 градусов при влажности около ста. Тёплый зал ирландской цепочки попадает по воздуху в тот же коридор, что русская парная, а горячий подбирается к нижнему краю сауны. Отличает формат не термометр, а лежак и отсутствие ковша.

Как проходит заход: потельня, щётка, ополаскивание

Сценарий здесь жёсткий и шага в сторону не предполагает.

Постепенный разогрев. Гость входит в первую комнату, где тепло, но не жарко, и просто сидит, пока тело привыкает. Оттуда переходит во вторую, потеплее: по старым описаниям, тут полагалось провести не меньше получаса. Пот к этому времени идёт уже вовсю. Третья комната — самая горячая, в ней остаются десять-пятнадцать минут, дольше не сидят.

Пот снимают, а не промакивают. По дороге его счищают с кожи шерстяной рукавицей. Это не полотенце после парилки, а отдельное движение банщика или самого гостя.

Мыло и щётка. Дальше человека моют щётками и мыльной пеной. В Баден-Бадене эта станция до сих пор стоит отдельным пунктом прейскуранта: около десяти минут работы руками за 19 евро.

Ополаскивание. Прохладный душ, обливание, купель. Ледяного подвига формат не требует: последняя ванна в баден-баденской цепочке держится на восемнадцати градусах, а это заметно теплее проруби.

Отдых. Простыня, лежак, вода, иногда чай. Повтор — по самочувствию.

Обратите внимание, чего в цепочке нет. Нет каменки и ковша. Нет веника и полка для парения. Нет свободы выбора: маршрут задан заранее, и гость идёт по нему целиком.

Две бытовые вещи стоит держать в голове. Вставать с тёплой скамьи надо медленно — после долгого лежания резкий подъём кружит голову и здоровому человеку. И правила по одежде у каждого заведения свои: в том же Фридрихсбаде большую часть недели купаются без плавок, а по средам и субботам плавки обязательны. Спрашивать об этом лучше на входе, а не в зале.

Русско-ирландские залы: что подтверждается документом

Теперь про нашу линию, ради которой это слово и живёт в русском языке.

Проверяемый факт один, зато твёрдый. 14 февраля 1896 года на Неглинной открылись перестроенные Сандуновские бани. Владелица Вера Фирсанова и её муж Алексей Ганецкий затеяли переделку после поездки по европейским баням; начинал стройку Борис Фрейденберг, работу заканчивал С. М. Калугин. Городской портал «Узнай Москву» перечисляет залы прямо: Помпейский зал с бассейном, традиционная русская парильня, сухая «ирландская» и турецкая баня.

Вот и ответ на вопрос, был ли формат у нас. Был — как отдельный зал в большом городском комплексе, рядом с русской парилкой, а не вместо неё. И был он в Российской империи, за два десятилетия до революции.

А дальше начинается пересказ. Утверждение, что русско-ирландские залы появились в советских банях в 1930-е годы, ходит по русскоязычным сайтам широко. Подтверждения ему мы не нашли: ни путеводителя, ни проектной документации, ни отраслевой публикации под ним не стоит. Само составное имя «русско-ирландская баня» в справочных описаниях не встречается — там зал называется просто ирландским. Похоже, вторую страну в название дописали уже сетевые тексты.

Это ровно тот случай, о котором стоит помнить всегда: три одинаковых абзаца на трёх сайтах — это не три свидетельства, а один текст, переписанный трижды. Пока не найдётся чертёж, путеводитель или отраслевая статья, честная формулировка звучит так: ирландский зал в русской городской бане засвидетельствован с конца XIX века, а его советская судьба не документирована.

Откуда могла взяться путаница, можно предположить, но не больше того. В одном комплексе стояли русская и ирландская парные рядом, и разговорное «русско-ирландские бани» могло значить просто «наши бани, где есть и та и другая». Это догадка, за ней не стоит ни собирателя, ни года записи.

Почему формат вообще прижился именно в больших городских банях, понять несложно. Дачному срубу отдельный зал «просто полежать» не нужен: там одна парная на всё. А комбинату на сотни человек в смену зонирование выгодно. Тихий зал разгружает парную и даёт сценарий тем, кто веник не держал ни разу. Стоит он дешевле полноценного хамама с куполами, но дороже скамейки в коридоре: нужен подогрев, вентиляция и дисциплина уборки. Поэтому при любой перекройке площадей такие залы режут первыми.

Что от формата осталось сегодня

Германия. Здесь имя не просто выжило, а стало вывеской. Фридрихсбад в Баден-Бадене строили по проекту Карла Дернфельда с 1869 по 1877 год и открыли 15 декабря 1877-го; купальню там до сих пор официально зовут римско-ирландской и описывают как соединение римского купального круга с ирландской горячевоздушной баней. Термальные источники под зданием дают около восьмисот тысяч литров в сутки при 56–68,8 градуса, так что греет это заведение не котёл, а земля. Заведение печатает как девиз фразу, которую приписывают Марку Твену: через десять минут забываешь время, через двадцать — весь мир. Проверить по первоисточнику, говорил ли он это, не получается, так что перед нами девиз, а не цитата.

Британия. Викторианские турецкие бани на Парламент-стрит в Харрогейте открылись в 1897 году, пережили большую реставрацию в начале 2000-х и работают до сих пор. Их считают самыми полно сохранившимися из действующих викторианских бань.

Ирландия. На родине формата не осталось почти ничего. Водолечебница Сент-Аннс-Хилл работала с 1843 по 1952 год, а потом закрылась, и корпуса рассыпались. Сегодня это руины: бывшие турецкие бани стоят на охране как памятник, вокруг них согласуют жилую застройку.

Россия. Слово с афиши почти ушло. Гость получает «сауну», «хамам», «русскую», иногда «соляную», а тихий зал с подогретыми лежаками прячется без исторического имени. Практика местами жива, имя стёрлось.

Почему так вышло, объяснить нетрудно. У немецких и австрийских курортов уже стояла готовая машина отдыха: питьевые галереи, курзалы, ванны, врачи при них. Римско-ирландская баня легла в этот ряд ещё одной процедурой и осталась в нём навсегда. А в британском городе турецкая баня была самостоятельным заведением, и когда у людей появились ванные комнаты дома, а рядом открылись спортзалы с душевыми, содержать её стало незачем. Отсюда и парадокс поиска: человек набирает «ирландская баня», а попадает в немецкую купальню.

Практический вывод для нашего читателя простой. Спрашивать на входе надо не про название, а про режим: какая температура в зале, сухо там или влажно, подогревается ли лежак, есть ли каменка и веник. Если отвечают «около пятидесяти-шестидесяти, лежак тёплый, веника нет» — вы нашли то, что искали, как бы это ни называлось на вывеске.

Ирландская баня, русская парная, сауна или хамам

Четыре формата легко путаются на вывеске и совсем не путаются в зале.

Цифры по русской парной, сауне и хамаму взяты из сводки Лаукканена и Кунутсора, по римско-ирландской — из опубликованного режима Фридрихсбада и русских справочных описаний. Общей нормы для этого формата не существует.

Одно уточнение про температуру. Без влажности она не значит ничего: 60 градусов в сухом зале и 60 градусов при плотном паре — два разных ощущения и две разные нагрузки. Поэтому в верхней строке обе половины стоят рядом.

Развилка для читателя выходит простая. Хотите пар и веник — вам в русскую парную. Хотите высокий сухой жар и тишину — в финскую сауну. Хотите влажное тепло, горячий камень под спиной и мыльную пену — вам в турецкую баню хамам. А если хочется прогреться постепенно, без ковша и без хлёста, и чтобы в конце вас вымыли, — это и есть ирландская баня.

Мягкий режим и здоровье: чего этот текст не обещает

За форматом тянется бытовая формула: раз мягче, значит можно всем, включая пожилых и гипертоников. Формула короткая и неверная.

Что здесь можно сказать честно. Умеренный жар в пятьдесят с небольшим градусов многие переносят субъективно легче, чем девяносто-сто в финской сауне, — отсюда и репутация щадящего формата. На этом честная часть заканчивается.

Репутация не заменяет допуск врача. Она ничего не знает ни о стадии заболевания, ни о лекарствах, которые человек принимает, ни о том, разрешён ли ему контраст с холодной водой. Любое прогревание меняет работу сосудов и пульс. Менее жёсткий режим снижает силу ощущений, но ограничений не отменяет.

Этот материал не назначает баню и не разрешает её. Список состояний, при которых в баню и сауну нельзя, собран отдельно: кому нельзя в баню. Решение принимает лечащий врач, а не автор текста и не администратор зала.

Признаки, при которых заход прекращают в любом тепле: боль в груди, сильная одышка, спутанность, тошнота, резкая слабость при вставании. Выйти, остыть, при необходимости позвать помощь.

И общее правило, которое здесь работает буквально: вставайте с тёплой скамьи медленно.

Мифы

Вывод

Ирландская баня — редкий случай, когда у банного формата есть имя автора, город и год. Врач из Корка хотел турецкую баню, получил не то, что рассчитывал, убрал пар, пустил горячий воздух под пол по римскому образцу и в 1859 году это запатентовал. Дальше конструкция разошлась по Британии и Европе, и имя в каждой стране взяло своё: в Британии турецкая, на континенте римско-ирландская, в русском языке — русско-ирландская. Вторую половину этого имени, судя по всему, дописали недавно, а московский зал 1896 года назывался просто ирландским.

Сельские каменные дома пота — отдельная ирландская история, и складывать её с этой не стоит. Общего у них только остров.

Что с этим делать читателю. Если хочется прогреться постепенно, без пара и без веника, ищите не слово на вывеске, а описание режима: сухой воздух, несколько комнат, тёплый лежак, мытьё в конце.